Николас Муавад о сериале «Заложник»: «Я настолько верил Саиду, что он стал частью меня на все время съемок»

В интервью Николас Муавад рассказал о том, почему считает сериал «Заложник» не боевиком, а драмой о человеческой природе, как роли помогают ему лучше понимать самого себя и что его больше всего впечатляет в России.

— Николас, насколько мы знаем, вы уже несколько дней в Москве, как вам город и люди? Успели ли что-то посмотреть?

— На самом деле я пока не успел посмотреть достопримечательности, потому что сразу после моего приезда в Москву у нас прошли два очень насыщенных пресс-дня в поддержку сериала «Заложник». Но у меня в расписании поход в Большой театр, попасть на экскурсию за кулисы — это моя давняя мечта. Также хочу посетить знаковые места города — от Красной Площади до Воробьевых гор, и, если честно, больше всего я жду возможности просто провести время с моими друзьями из Москвы, познакомиться с людьми, узнать больше о культуре. Для меня самое важное в каждой стране — ее жители. Я знаю, что Россия полна истории, но мне также хотелось бы больше взаимодействовать с людьми — только так можно по-настоящему понять страну.

— Это очень хороший план, так что надеюсь, вам понравится Москва и наши люди.

— Я уверен, что понравится. Мне уже нравится. (Смеется).

— В сериале «Заложник» герои постоянно находятся в опасности и нет никакой надежды на чудо. Как вам кажется, не разнежили ли зрителя современные блокбастеры? Может быть, нужно больше ромкомов и турецких сериалов?

— Мне кажется, каждый жанр по-своему важен и нужен. Романтические комедии хороши, потому что иногда приятно посмотреть что-то расслабляющее и просто переключиться. В то же время драма очень хорошо помогает глубже заглянуть в человеческую природу, и именно об этом «Заложник». На первый взгляд кажется, что это боевик, но это не так. Война — это обстоятельства, а внутри них  разворачивается драма о людях и о том, что никто из нас никогда не знает, как поведет себя в подобных критических ситуациях. Это своего рода испытание для зрителя — оказаться через экран в настолько небезопасном месте. Персонажи в «Заложнике», будь то герой Макса, мой или Дарьи — неоднозначные и многослойные, поэтому я уверен, что зрителям понравится смотреть наш сериал именно из-за этого.

— У вашего героя Саида в сериале не так много реплик — он больше передает свою жестокость холодным взглядом и молчанием. Как вы погружаетесь в такое состояние? И какие нюансы нужно учитывать, чтобы этот самый красноречивый взгляд в кадре работал?

— Думаю, это в основном связано с искренностью и уверенностью в том, что ты чувствуешь. И я всегда верю, что актерская игра — это отражение внутреннего состояния. То есть важны не слова, а то, что ты чувствуешь. Люди почувствуют тебя, если ты чувствуешь персонажа, и люди поверят тебе, если ты веришь персонажу. А я настолько верил Саиду, что он стал частью меня на все время съемок. Очень надеюсь, что именно это люди и получат: искренность. Это как стать Саидом, не нуждаясь в словах или действиях, потому что ты и есть он.

— Вспоминая такие проекты с вашим участием, как «Три тысячи лет желаний» и «Его единственный сын», хочется спросить: есть ли у вас любимая философская притча или древняя история из ливанской культуры, которая вас вдохновляет?

— Мне нравятся многие части Библии, потому что я люблю путь Иисуса Христа на Земле. Он был очень богатым духовно, и я всегда стараюсь, если можно так сказать, равняться на него как на пример — жить так, как жил он, и следовать тому, что он говорил. Его история очень древняя, но я живу этим каждый день. Это своего рода мой жизненный девиз, то, как я смотрю на вещи и как их воспринимаю — быть благодарным, быть признательным, делать добро людям и распространять мир и любовь.

— Кажется, вас привлекают сложные исторические драмы. Были ли какие-то личные качества, которые вы открыли в себе, играя таких сложных и глубоких персонажей, как Омар Хайям из «Ассасины. Начало» или Авраам из «Его единственного сына»?

— Конечно. Каждая роль заставляет тебя как актера копать в себе все глубже и глубже, потому что ты не хочешь повторяться. Я чувствую, чем больше персонажей играю и чем они более разные и сложные, тем больше я соприкасаюсь с теми вещами внутри себя, о которых раньше не знал. Например, играя Омара Хайяма, я понял, что я человек очень ностальгический и всегда хочу большего, даже если не говорю об этом. Играя Авраама в «Его единственном сыне», почувствовал, что я человек, который очень ценит дисциплину, и не важно, если это идет против моего сердца или мое сердце поступило бы иначе, как Авраам, но я бы всегда выбирал дисциплину. Так что в каждом персонаже ты все больше находишь как положительных, так и негативных качеств в собственном характере.

Читайте также:

Звезда сериала «В парке Чаир» Федор Федотов: «Любовь, страсть, огромная тоска — это настоящий подарок»

Антон Васильев: «Странно быть актером, если ты боишься копаться в себе»

Виталий Гогунский: «Когда я играю Кузю, это всегда возвращает меня в молодость»