Максим Левин: «Мой главный оппонент в «Битве сильнейших» — это я сам»

— Максим, когда вы в первый раз приняли участие в 22-м сезоне «Битвы», у вас была своего рода просветительская миссия. Вы хотели показать зрителю, как надо относиться к ремеслу, хотели познакомить с русской колдовской традицией. В результате вы стали победителем. Теперь вы в «Битве сильнейших». Поменялись ли у вас сейчас цели участия в проекте?

— Просветительская миссия никуда не делась. И, естественно, она с течением времени только развивается. Проводятся разного рода онлайны, чтобы рассказать пользователям не только о колдовской традиции, а о традициях, которых придерживались люди, жившие на наших землях. Сейчас, к примеру, идет онлайн «Колесо года», где мы говорим об основных вехах календаря, принятого еще до начала 18-го века. И сейчас, собственно говоря, многие придерживаются этого календаря. Эта миссия и является основной мотивацией. Ведь несмотря на то, что сейчас в интернете можно найти достаточно большое количество информации, она, к сожалению, претерпевает большие изменения. А мне хотелось бы делиться именно той наработанной десятками лет практикой, которая есть у меня и которая черпается в том числе в археологических и этнографических экспедициях. А они, по сути, есть основа быта, эпоса и традиции жизни людей на наших землях.

— «Битва сильнейших», в отличие от простой «Битвы экстрасенсов», — более эмоциональный и конфликтный проект. В готическом зале участники обсуждают и оценивают друг друга, не всегда тактично. Как вы себя чувствуете в такие моменты и как воспринимаете критику? Что для вас категорически недопустимо в таких вот обсуждениях?

— Да, действительно, «Битва сильнейших» — значительно более эмоциональный и конфликтный проект, нежели обычная «Битва экстрасенсов». Хотя многие помнят, чем обернулось мое появление в готзале в 2024 году, когда я снова пришел на «Битву». Участники были мне сильно не рады. Но это был, пожалуй, единичный всплеск на «Битве экстрасенсов». В каждом готическом зале мы достаточно эмоционально обсуждаем успехи и неудачи друг друга. Неудачи, разумеется, по какой-то причине вызывают больше обсуждений. Коллеги-соперники по возможности стараются показать, кто больше прав, кто меньше прав и так далее. Я стараюсь в готическом зале вести себя максимально сдержанно и не участвовать в таких сверхэмоциональных обсуждениях. Мне это не доставляет удовольствия, тем более когда люди начинают друг друга перебивать. Это не мой метод ведения беседы и диалога. Но в целом я привык. Недопустим в таких спорах, конечно же, переход на любого рода личные вопросы. Один из таких диалогов, когда Юлий Котов перешел личную границу, в общем-то, закончился максимально эмоционально с моей стороны. С другой стороны, это было взвешенное решение — дать человеку понять, что он перешел личные границы. Недопустимо переходить на личности, тем более личности близких. Это важно. Необходимо оставаться в рамках обсуждения заслуг и неудач каждого из нас, но никак не наших близких.

— Битва сильнейших — это во многом битва фан-клубов. Насколько мощный фан-клуб у вас и может ли он соревноваться с фан-клубами Шепсов или Влада Череватого?

— Мне не близко название «фан-клуб», как не близко и само по себе понятие фанатизм. Любой фанатизм — это такой туннельный взгляд на вещи, отсутствие возможности оглянуться вокруг и принять какие-то другие точки зрения. Я не люблю этот термин и ни в коем случае не занимаюсь развитием какого-то фан-движения вокруг себя. Например, я не проводил, не провожу и не буду проводить фан-встречи. Считаю это недопустимым. Может ли мой фан-клуб, которого нет, соревноваться с фан-клубом Шепсов или Влада? Я ориентируюсь все-таки на более широкое мнение. Мне не по душе туннельное зрение. Я стараюсь для тех людей, которым интересна, близка, понятна моя работа, мой образ жизни. И стараюсь доносить свою точку зрения не только до своих, но и, собственно говоря, до всех.

— Кто для вас на проекте главный оппонент?

— Естественно, мой главный оппонент в «Битве» — это я сам. И яркое свидетельство тому — два эпизода «Битвы сильнейших». Один раз — когда я не явился на испытания, второй раз — когда произошел тот самый эпизод с Юлием Котовым. Я сам себе усложнил жизнь на проекте. Уверен, что подобных эпизодов уже не случится, но как знать. Зачастую мы сами себе выкапываем неглубокую ямку в наших движениях в жизни. А вообще — я еще в первой серии сказал, что в финале буду я, Влад, Виктория и Олег. Пока что все идет к этому.

— Вы пришли на проект, находясь в конфликте с Ангелиной Изосимовой. Но последнее испытание показало, что в ваших взаимоотношениях наметилась некая оттепель. Это значит, что старые недопонимания забыты?

— Вы знаете, это она пришла на проект, находясь в конфликте со мной. Как вы помните, в 2024-м на финале «Новой Битвы экстрасенсов» Ангелина пришла с непонятными претензиями. Оттепель с точки зрения былых моментов ни в коем случае не наметилась. Прошлое не стереть. Слова назад не вернуть. Поэтому здесь никто не забыт, ничто не забыто. Но мы можем оказаться в одной работе. Почему бы и нет? Наша главная задача во время испытаний — все-таки разобраться в ситуации и оказать людям, обратившимся в проект, поддержку. И так вышло, например, на последнем испытании, когда Ангелина предполагала, что проблема исходит от болота, и присоединилась к моей работе. Чем, конечно, поддержала и помогла.

— У вас был неприятный инцидент на проекте, когда вы вышли в прямой эфир, будучи навеселе, и наговорили много лишнего об Ангелине. Но потом вы извинились перед миллионами телезрителей и признали, что все сказанное было под воздействием алкоголя. Вы всегда признаете свои ошибки? Или в данном случае речь шла о вашей репутации, поэтому вы решили, что надо публично извиниться?

— Я извинялся не за сказанное. Я извинялся за то, что появился перед публикой в состоянии алкогольного опьянения. За сказанное я не приносил никаких извинений. Поэтому да, я признал свою ошибку, что не может публичный человек появляться в таком состоянии перед зрителями, перед слушателями. Это неправильно. Но сказанное, по сути, по факту, оно сказано. Я в предыдущем вопросе уже ответил, что слово-то не воробей, его не вернешь. И по большому счету в плане сказанного мне не за что извиняться. И дело не в репутации. У меня репутация, как говорится, 50 на 50. А дело в том, что показываться, повторюсь, в непотребном виде перед публикой, считаю, я не имею права. Как, наверное, и любой публичный человек.

— Ведете ли вы сейчас личные приемы?

— Я не врач, не психолог и приемов я не веду. Существует формат личных бесед, когда люди обращаются через соцсети, через знакомых и просят о том, чтобы встретиться, пообщаться, обсудить тот или иной вопрос, получить какую-нибудь рекомендацию от меня и так далее. Такой формат существует, хотя и активизирую его крайне редко. 

— Олег Шепс практически всегда отрицает магические воздействия, порчи и прочее. По его мнению, беды и неприятности у людей чаще всего случаются по самым простым бытовым причинам. Как вы относитесь к такому мнению? И часто ли, действительно, бывает именно так?

— Действительно, довольно часто люди сами себе успешно нагребают пачку неприятностей и в дальнейшем скидывают ее на какое-то там магическое стороннее воздействие. Это называется индульгирование собственной ответственности, перекладывание ответственности за свои проступки на кого-то, на чье-то воздействие, на чей-то сглаз, на чью-то зависть и так далее. Это бич современности, да и не только современности. К сожалению, многие современные способы работы психологов связаны с пестованием у человека чувства вины за прошлое. Я категорически против подобного подхода. Категорически. Почему? Потому что зачастую эти специалисты просто заставляют человека каждый день испытывать чувство вины за то, что он где-то когда-то сделал. Существуют «методики» работы с прощением своих родовичей, еще чего-то. Такой бред существует, это ужас просто! В результате современный человек очень часто сам себе надумывает все эти истории и считает, что это магия. В магии эта история называется самопорчей. Но действительно часто бывает, когда у человека есть что-то по родовой системе или он оказывается под воздействием стороннего магического влияния, имеет место постороннее воздействие, постороннее вмешательство в его жизнь. То есть безапелляционно говорить о том, что не существует ни порч, ни приворотов и всего остального, нельзя. Они существуют, всегда существовали и будут существовать.

— Сегодня образ экстрасенса уже не ассоциируется с какими-то сказочными атрибутами. Все выглядят очень по-светски. Недавно вы приняли участие в фэшн-съемке, ваши фото крутились на крупнейшем экране в Москве. Вам самому такая тенденция нравится?

— Вы знаете, мое первое появление на кастинге на поляне «Битвы экстрасенсов» меня в каком-то смысле потрясло. Почему? Потому что я всегда в жизни выгляжу обычно. В моей одежде, в моем образе, в моем поведении нет каких-то волшебных атрибутов. Я не хожу в черном плаще, капюшоне, с тростью или с посохом каким-то. И считаю, что мы вполне себе в состоянии выглядеть как обычные люди. Зачем выделяться из толпы? Мне это непонятно, я всегда стремился выглядеть как простой человек, так, как мне удобно. Я придерживаюсь мнения, что если ты уж прям очень сильно выделяешься в одежде, значит, вероятнее всего, чем-то другим — реальными знаниями или еще чем-то — тебе выделиться сложно. Поэтому мне, конечно, нравится тенденция, что люди должны выглядеть людьми. Тем более, что я так живу.

— Вас позиционируют как колдуна. Опять-таки — сказочное определение. Как бы вы сами себя назвали?

— Ну почему же сказочное? Это реальное определение. Так оно и есть в традициях, принятых на этих землях. Таких, как я, называли знающими. И образ жизни, собственно, подразумевает знать ремесло, быть человеком в ремесле, ремесленником, как угодно. Есть и другие ремесла — допустим, кузнецы, столяры. Но у меня на визитке не написано, что я колдун. Я стараюсь жить просто, как человек. А вот как бы я себя назвал? Знаете, прекрасно себя назвал один литературный персонаж: консультант. Я, вероятнее всего, консультант по непонятным вопросам. Пусть так и будет.

— В мире все стремительно меняется, появляются новые формы, новые взаимодействия, новые навыки. Есть ли у вас какие-то увлечения помимо эзотерики? Как вы относитесь к инновациям и как они вплетены в ваше ремесло?

— Я бы все-таки назвал это не эзотерикой, а именно русской колдовской традицией. Но, по сути, это традиция жизни. Что касается других увлечений, не касающихся напрямую эзотерики, то это развитие внутреннего туризма. Туризма, основанного на традиции. Сейчас под Петербургом мы с группой единомышленников приступаем к реализации давней задумки. Будет такая большая традиционная русская деревня с банными комплексами, с разного рода медоварениями, чаепитиями, с травничеством и с воском. В этом году проводим подготовительные работы к стройке, а сама большая стройка начнется и закончится в 2026 году. Одним словосочетанием это можно обозначить как развитие внутреннего туризма, основанного на приверженности традициям, принятым на этих землях.

Читайте также:

Звезда шоу «Экстрасенсы. Битвы сильнейших» Марьяна Романова: «Хейта по-прежнему не боюсь»

Юлий Котов о «Битве сильнейших»: «Когда задевают мои границы, я буду выметать этот мусор»

Тимофей Руденко о свадьбе и «Битве сильнейших»: «Экстрасенс тоже человек, который любит»