Доброго вам здоровья, усидчивые приверженцы конвейерных телеисторий. Да не переведутся на этом свете затейники, стараниями которых в нашу малозанятную обыденную жизнь даже в летнюю знойную пору врываются чужие страсти. Сюжетов сам непревзойденный мастер интриги Шекспир насчитал всего семь. Их и перепевают на все лады наши производители сериальной продукции. Ваня любит Машу, но в него влюблена Катя, за которой ухлестывает Никифор, но он не свободен… Бесконечные вариации на тему «а он ей, а она ему» в разнообразных декорациях готовят нам в большом котле, добавляя по вкусу детективного перцу, мелодраматического сиропа и горстку национального колорита. Чтоб ложка стояла, и хватило надолго.
В прошлом своем опусе я пригласила вас на антресоли телевизионного пространства, куда сложены зимние валенки поднадоевших ток-шоу, заветренные псевдодокументальные постановки да растоптанные до уютных тапочек сериалы, которые по случаю заслуженных отпусков мастеров телевизионного цеха можно, сдув пыль, прокатить по экранам еще раз. А низкие рейтинги и прочие скромные статистические показатели зрительского интереса списать на сезонную битву за урожай основной доли потребителей заветного телепродукта.
Итак, Первый канал достал нам из заначки ориентальную сагу «Ясмин» (не путать с прекрасным фильмом «Жасмин» Вуди Аллена). Сериал этот счастливо провалился в прошлом году и даже был снят с показа по аналогии с «Проспектом Бразилии», хотя замах был эпический: 200 эпизодов под «ай-нэ-нэ» турецкого колорита. Тогда телезритель проголосовал ногами, вернее пультом, не в силах стерпеть художественной самодеятельности колхоза «Красный Луч». Проект скоропостижно свернули, детский утренник с турецким акцентом решили ограничить снятыми сериями и положить сомнительную малобюджетку на полку истории. И вот — снова-здорово. Получите, граждане, отлежавшийся субпродукт, насладитесь его восточной сладостью.
«Ясмин»: как три русские девушки попали в восточную сказку
Изжога, надо отметить, появляется сразу. Два открыточных минарета, три заунывных аккорда, а далее — добро пожаловать в тесный павильон «Мосфильма». Тут у нас отель, кафе и площадь с фонтаном. Калибр три на четыре, без уголка. Ободранные лачуги символизируют Стамбул, довоенный трамвай — транспортную систему, кровать с панцирной сеткой — плацдарм для развития интриги. Экономно. Но неубедительно. Стоило все же послать кого-нибудь из съемочной бригады в город контрастов, чтобы почувствовать разницу между ним и Старым Осколом. Нацепить на головы побратимов-азербайджанцев тряпки турецких подданных — еще не значит создать восточный колорит. Иногда стоит в энциклопедию заглянуть: помимо дремучих стереотипов по части турецких реалий можно обнаружить массу интересного.
Закрытый на Первом сериал «Ясмин» покажут в интернете
Три славянские девицы волею сценариста отправляются на родину Ататюрка. Одна — по велению сердца (мозг в процессе не участвовал), прыгает с ногами на шею своему Орханчику. Вторая изгнана из отчего дома после открывшейся амурной истории с мужем родной сестры, а третья (просто интеллектуалка посередь первых двух) знает слово «загрузка», а значит, дока в отельном бизнесе. И приезжает с туманной целью проинспектировать отель перед покупкой. То есть этой третьей фее с пронзительным голосом и манерами заводской буфетчицы надлежит понять, надо ли покупать этот странный объект.
Первые две златовласки ведут себя в картонных иноземных декорациях так, словно и не выезжали со своей 3-й улицы Строителей. Одна расстилается перед возлюбленным, бесконечно чмокая его с инфантильным восторгом, вторая в трусах и майке разгуливает по оживленным магистралям мусульманского Стамбула и строит любовь с небедным и образованным Мехметкой, которого периодически воротит от ее гопницких ужимок и прыжков. Обе запросто заходят в первую попавшуюся лавку и получают место продавщиц: одна в ларьке с шубами, другая и вовсе в ювелирном магазине. До третьей, с ее колоратуро-наждачным сопрано, мы еще дойдем. Но, граждане-соколики, смею вам заметить, что эти бесхозные девицы, приехавшие по туристической визе без обратного билета не имеют права на работу на территории иностранного государства.
Екатерина Радченко: «Моя свадьба состоялась незадолго до начала съемок «Ясмин»
Не вздумайте копировать их опыт! А уж работодатель получит за привлечение нелегалок такой штраф, что все меха пойдут на его уплату. Закон суров, и вас вышлют из страны малой скоростью с волчьим билетом — так, что об амурах рассуждать будет некогда. А если все же захотите поторговать кольцами в Стамбуле, то сначала работодатель отправит заявку на биржу об открытой вакансии, через месяц (если не найдется местный претендент) сделает вам вызов и трудовой договор, с которым вы пойдете в миграционное ведомство, оплатите пошлины и получите разрешение занять вакантное место с официальной зарплатой и отчислением налогов. Так что, милые девушки, если напала тоска или запутались в хитросплетениях личной жизни, не торопитесь за рубеж: трудоустройство там не светит. Честно скажите себе: цель моя — выйти замуж (желательно не за клошара), получить вид на жительство и содержание. Но даже статус официальной жены, увы, права на работу не дает. Да, кстати: еще существует экзамен на знание местного языка, а у наших героинь с ним, да и не только с ним, большие проблемы. Недостаточно выучить слово «ашхан» (любимый) для трудоустройства.
А теперь — к моей любимой героине-отельеру. Она тут, в Стамбуле, не просто так: у нее миссия, правда, туманная — понять, надо ли покупать отель, хороший ли это объект для инвестиций. В первой же серии понятно: нет, отель с гордым именем «Сератон», штатом из трех человек, ободранными обоями и текущими унитазами не предел мечтаний. Тебя послали проверить — ответь честно работодателю. Или это последний отель на Земле, который выставлен на продажу? И вот наша брюнетка (что должно свидетельствовать о ее интеллектуальном превосходстве над первыми двумя товарками) стоит на стойке регистрации отеля, делая check in и check out постояльцев, попутно с присвистом попивая чай и откровенно хамя гостям, вместо того чтобы изучать отчеты отельной жизнедеятельности. На этом месте обычно стоят ресепшионисты, но никак не управляющий отелем. Тот сидит себе по статусу в бэк-офисе, выходя к гостям улыбнуться и пощекотать их собачку.
Компьютера в отеле нет — только амбарная книга. Да и деньги барышня наша получает, не выдавая чеки, за неимением кассового аппарата. А уж в то, что она смогла ознакомиться с документами и сделать выводы, я никогда не поверю: вся документация ведется на национальном языке. Цифры там, конечно, римские, но остальное — турецкой вязью. Можно пригласить всю редакцию журнала о животноводстве в надежде на лояльные статьи об отеле, застеклить витражами окна, даже начать стирать белье и пропылесосить древние коврики, но для чего? Чтобы увеличить капиталоемкость и потом подороже купить? «На кого работаете, гражданин Зароков?» Тайна сия изумляет меня даже больше, чем чей-то труп, периодически возникающий в отеле.
Если хочешь затмить «Великолепный век», не экономь на образовании и заглядывай хотя бы в Википедию. Не провоцируй дурочек на глупые поступки — пусть по скайпу поулыбаются с восточными архаровцами на разных языках, и достаточно. А уж взялся про отельные реалии живописать — рекомендую посмотреть «Отель «Вавилон»: легко, доступно и внятно. Лучше его с антресолей достать. В общем, «не писал стихов — и не пиши».
Ксения Маевская