Нет, отдельные всплески еще встречаются, но в целом каждая ТВ-неделя выдается гнуснее и скучнее предыдущей. Конечно, всегда есть свои палочки-выручалочки, вроде Ивана Урганта с его бодренькими дежурными шуточками, но в целом сплошное «Грустно, девицы!».
Пыталась смотреть сериал по Куприну, но дальше «Ямы» не продвинулась. Коллега назвала эту экранизацию «попурри», а я бы назвала ее скорее винегретом, где картошка переварена, свекла еще тверда и местами хрустит, а вместо традиционного растительного масла все обильно залито майонезом. Дело даже не в претензии к самой картинке, когда актрисы белы, зубы их целы, парички усердно завиты, платья сидят криво (и кажется, что под них не надеты корсеты), а в кадре регулярно мелькают колготки, вместо старинных чулок чуть выше колена. Дело в общей унылости повествования. Зачем было рассказ «Гранатовый браслет» делать вставной частью «Ямы»? Почему полноценный рассказ скомкали до бормотания? Ведь был же по нему когда-то сделан весьма неплохой фильм, где была и грусть, и любовь, и Бетховен в конце.
«Куприн» на Первом: как снимался сериал
Для современников Куприна «Яма» была метафорой тогдашней России: все — и стар, и млад, и левые, и правые, и бедные, и богатые — сходятся в борделе, и бордель их уравнивает. Если эту же самую мысль хотели донести зрителя создатели сериала, то с задачей они справились не очень удачно. Наверное, за сто с лишним лет в стране все-таки многое изменилось, и у женщин (слава богу!) есть возможность работать, а не идти от безысходности на панель. Что не изменилось, так это те пути, которыми на нее все-таки попадают, и правила и обычаи, царящие в публичных домах. Насилие в юности, обман, продажа в рабство — обо всем этом много писалось и пишется. Если кому и стоит посмотреть экранизацию «Ямы», так это радетелям легализации проституции: по части насилия над женщинами и торговли людьми нынешние Анны Марковны не уступают тогдашним.
«Куприн»: зрители хвалят Аверина и ругают Пореченкова
Пыталась развлечься комедией. На ТНТ относительный свежачок — «В Москве всегда солнечно». Относительный — потому что это очередная адаптация очередного американского сериала («В Филадельфии всегда солнечно»). Трое великовозрастных балбесов и одна девушка открывают бар в Москве. Когда у вас есть заведения общественного питания и пития, набор веселых ситуаций вам обеспечен. Так, по крайней мере, думают сценаристы. Зря они так думают. Получилось несмешно: ни шуток, ни гэгов, ни драйва. Вот бар «Филадельфия» заполонили школьники: тут же у каждого из четырех главных начинается что-то со школьниками и заканчивается ничем. Вот в другой серии по амнистии выходят заключенные, и тут же у каждого героя обнаруживается какая-то история заключенными: у кого сват, у кого брат, у кого друг по переписке. Заканчивается опять же ничем и несмешно. Зачем делали эту комедию? Не дается ответа.
Константин Крюков прошел курс молодого бармена
«Вечерний Ургант» меня не радует, поэтому посмотрела дежурного «Познера». С гражданином Александром Залдостановым. Якобы крутой мэн, увешанный, как баба, цацками. Он даже на шапочку себе что-то нацепил и в шапочке пришел на передачу. Гражданин Залдостанов не умеет говорить. То есть он произносит слова, но слова эти ничего не выражают. С тем же успехом гражданин Залдостанов мог читать в студии телефонную книгу. Гражданин вывалил вполне ожидаемый набор: Запад плох, не люблю подстав, единая страна и так далее. Аргументировать, почему конкретно Запад плох, и почему русский — это духовно и состояние души, гражданин Залдостанов не смог, как его Познер не пытал. Так и вспоминалось из детской книжки: «Ох, нелегкая эта работа — из болота тащить бегемота».
Традиционный постскриптум. Для нас, для девочек, «Домашний» в пятницу показал второй фильм про Бриджит Джонс. Собираюсь летом на досуге прочесть третью часть, а там, глядишь, и фильм подоспеет.
Колин Ферт узнал о смерти своего героя в «Бриджит Джонс» по телефону