Я боготворю Тарантино

Тиль Швайгер сыграл в фильме Квентина Тарантино «Бесславные ублюдки»  роль кровожадного мстителя Хьюго Штиглица ( не путайте со Штирлицем)

— Итак, Тиль, ваша мечта сбылась? Вы ведь всегда из всех режиссеров выделяли Тарантино?

— Настолько, что даже свою первую киностудию назвал в честь героя  его фильма «Бешеные псы» Mr.BrownEnternainment. Моя карьера в Голливуде как-то странно развивается. Вроде и фильмы все громкие: «Спасая рядового Райана», «Лара Крофт», «Король Артур», но играю я в них одно и то же:  злодеи, фашисты… Я хорошо изучил правила  существования в Голливуде:  если ты иностранец  — будешь играть подонков. Герои  всегда американцы. Меня это не совсем устраивало. Ситуация сейчас вроде изменилась: в фильме Тарантино  мне, как и банде остальных «ублюдков», зритель симпатизирует, но, согласитесь, назвать мой персонаж героем как-то язык не поворачивается: человек с явно больной психикой, маньяк, без извилин. А кроме всего прочего  в фильме меня убивают.

-  В Тарантино не разочаровались?

— Нет, я по-прежнему его боготворю. Он устраивает гениальные читки своих сценариев, играет все роли за всех. Но некоторые вещи в его фильмах я не принимаю. Его кадр, где убийца держит пистолет у виска ребенка — повергает меня в шок. Я никогда такого не сделаю даже в кино. Возможно, я рассуждаю с позиции отца четырех детей.

-А вообще какого вы мнения об американской киноиндустрии? Есть ли там место человеческим взаимоотношениям?

— Я не в восторге от американских фильмов, смотрю некоторые – очень талантливые, а выхожу как оплеванный, два часа тратить на чистый нигилизм – это не по мне. Я не жил в самом Голливуде, во время съемок всегда обитаю в Малибу – там мне комфортнее. В Голливуде нет настоящей дружбы, все отношения там строятся исключительно на целесообразности, там все озабочены деланием карьеры.

-Тиль, в России вас знают и любят как режиссера культовых фильмов  «Босиком по мостовой», «Достучаться до небес» и успешной картины «Красавчик». Это пронзительные, светлые ленты, и каждый раз вы становитесь все добрее и сентиментальней. Стареете?

— Очень рад, что вы заметили, как меняется мое творчество, друзья вообще считают, что у меня выработался  свой почерк. Конечно, я старею, но в чем-то я такой же, как 20 лет назад. Моя задача как режиссера – делать людей счастливее, отвлекать их от реальности. Когда был маленьким, ходил в кино с единственной  целью – чтобы мечтать. Надеюсь, на моих картинах зрителю удается предаваться мечтам.

-В «Красавчике» вы сняли в эпизоде нашего бывшего соотечественника Владимира Кличко. Как он попал к вам на роль?

— Я был знаком с его братом Виталием. В каком-то разговоре возникла идея  использовать прекрасную фактуру Владимира  в кино. Я не мог  заплатить ему гонорар, но Владимир с радостью согласился сниматься и без денег. В фильме он сыграл самого себя. Вроде он собирается жениться, а тут на помолвке происходит казус – мой герой – отвязный папарацци падает с крыши  голой попой прямо в торт. Я предложил  Володе для этого эпизоде выбрать  «в невесты» самую красивую девушку, и он назвал имя немецкой телеведущей Ивонн Каттерфельд, что, безусловно, свидетельствует о его хорошем вкусе. Я настолько очарован Володей, что предложил ему сниматься и в следующей своей картине «Полтора рыцаря», но он очень занятой человек…

— Вы сыграли роль «злостного» папарацци. А в жизни репортеры вам досаждают?

— Обо мне  периодически пишут всякое дерьмо, но у меня очень хороший адвокат, который тут же вызывает обидчиков в суд.

-Ваши фильмы частенько пестрят шуточками на тему секса. Это потому что вы в прошлом порноактер?

-Я не играл в порнофильмах, но много дублировал их на немецкий язык. Это было … весело.  А кроме всего прочего это хорошо тренирует  голосовые связки (смеется). Могу оправдаться  тем, что я был молод, мне нужны  были деньги. Поверьте, я не циник, презираю циников. Я вырос в учительской семье  и сам хотел стать учителем. Но жизнь в Германии так стала стремительно меняться в середине 80-ых…

 Кстати, о сексе. В Германии начинают разговаривать с детьми на интимные темы довольно рано, и это правильно — меньше проблем будет потом. Но практика двойных стандартов до сих пор жива. Со мной произошел такой казус: закончив работу над «Красавчиком»,  я решил устроить фокус-показ для детей шести лет. Общественность поднялась на дыбы. Пришлось менять фокус-аудиторию на 12-летних.

-Ну, в общем-то, их понять можно. Некоторые шуточки  в фильме явно не для детских ушей.

-Я чист перед общественностью: в картине снялись четверо  моих детей, и они от нее в полном восторге.

— Тиль, а правда, что вы ушли из семьи?

— С детьми-то я не расставался. Стараюсь проводить с ними как можно больше свободного времени. Они часто уезжают на каникулы в Америку – там живут родители бывшей жены. А я тем временем обливаюсь горючими слезами. Дети обожают со мной гулять, кататься на картмобилях. Только дико раздражаются, когда меня узнают на улицах. Был забавный случай: накануне премьеры одного из моих фильмов в Германии был настоящий ажиотаж, а тут у дочки зуб разболелся, и мы  с ней пошли в поликлинику. Врачи, пациенты — все ко мне подбегают, просят автографы. Дочка смотрела-смотрела, а потом уходя, на прощание пафосно так всем заявляет:  «А 20-го вы увидите в кино и меня». Я обалдел: до этого мои дети никогда не ощущали себя маленькими звездами.

— А какой тип женщин вы на дух не выносите?

— Есть такие. Я  называю их  «ревнивые кобылки», это те, которые ненавидят остальных женщин, и если видят, что кто-то умнее и красивее их, устраивают истерики. Бр-р…

— Вы привлекательны, успешны. Часто ли женщины используют вас?

— Конечно, такое случается часто. Но я не идиот и способен просечь, зачем женщина находится рядом. Если я не влюблен – то прагматизм спутницы меня особенно не травмирует. А если испытываю чувства – то да, мне больно. И я сразу даю понять, что такие отношения мне не по вкусу.

— Вы сейчас влюблены?

— О, да! В замечательную женщину. Я познакомился с ней на ее рабочем месте – в самолете, она стюардесса. Не правда ли хорошее начало для киноистории?

— В вашей картине «Достучаться до небес» герои за сутки до смерти реализуют все свои мечты. Если бы такой выбор стоял перед вами?

— Я бы отрегулировал жизнь детей и мужественно принял бы свой конец. Но я не люблю истории, которые заканчиваются плохо, надеюсь еще пожить.

Илона Егиазарова