«Служебный роман»: мымра на все времена

 Мало кто знает, что если бы не было Алисы Фрейндлих, то не было бы и одного из любимейших россиянами фильмов «Служебного романа».

«Фильм «Служебный ро­ман» существует в первую очередь потому, что сущест­вует замечательная актриса Алиса Фрейндлих», — признался режиссер Эльдар Рязанов много лет спустя после выхода его картины на экраны страны.

Эльдар Александрович Рязанов не скрывает, что, будучи давним поклонником актрисы, мечтал с ней пора­ботать задолго до начала съемок ленты «Служебный роман».

Бог  троицу любит

В первый раз Рязанов позвал Алису Бруновну на пробы к картине «Гусарская баллада». Шурочка Азарова в ис­полнении Фрейндлих была бли­стательна, но «предательски женственна». Рязанов посчи­тал, что маскарад такой Шу­рочки не смог бы обмануть даже недалекого поручика Ржевского. Второй раз встреча актрисы и режиссе­ра не состоялась на съемках «Зиг­зага удачи». Фрейндлих отказа­лась по уважительной причине: Алиса Бруновна ждала ребенка.  Что касается «Служебного романа», Ряза­нов знал с самого начала, что будет снимать фильм, только если Фрейндлих согласится на роль Людмилы Прокофьевны Калугиной.

«Постепен­но Фрейндлих раскрывает в Калугиной сердечное теп­ло, в ней появляются кокет­ство, нежность, доброта, — пишет режиссер в книге «Неподведенные итоги». — Если со­поставить начальные кадры с финальными, может показаться, что речь идет о разных женщинах. Но в том-то и за­ключается  мастерство актри­сы, что она незаметно, шаг за шагом, приводит зрителя к безоговорочному приятию этой метаморфозы».

Наверное, это был первый случай в отечественном кино, когда Эльдару Рязанову без кинопроб и утверждений через худсовет разрешили снимать тех актеров, каких он хотел. Эльдар Александрович больше всего опасался того, что Алиса Бруновна из-за занятости в театре не сможет приезжать в Москву на съемки. Поэтому он заверил и саму актрису, и ее руководителей в театре, что по любому требованию будет отпускать ее в Ленинград на репетиции и спектакли.

Фрейндлих была вынуждена жить на два города, постоянно курсируя между Москвой и Ленинградом. Спать ей удавалось лишь в поезде. Надо сказать, что Рязанов всячески оберегал ее, позволяя актрисе чуточку вздремнуть в перерывах между дублями. А гримеры, прежде чем наложить Алисе Бруновне грим, делали специальные маски и примочки, чтобы она выглядела свежей и выспавшейся.

Фрейндлих никогда не боялась и не боится быть некрасивой на экране. Но в Калугиной она превзошла саму себя. Вместе с Рязановым она отыскивала в костюмерных «Мосфильма» самые нелепые платья для Калугиной. А очки Алисе Бруновне принес оператор картины Владимир Нахабцев - их позаимствовал у своего отца. 

В этой  роли актриса оказалась к себе особенно безжалостной. Походка, как у пехотинца! Если б на ней не было юбки, трудно было бы представить, к какому полу принадлежит героиня Фрейндлих. Скорее, она вообще бесполое существо. И вдруг она превращается в очаровательную женщину. Вместо «черствого сухаря» в кошмарных очках — застенчивая нежная и обаятельная фея с искрящимся взором.

Парадоксально, но этот фильм Рязанова был принят чиновниками от кино настолько положительно, что его практически сразу выдвинули на Государственную премию РСФСР. Но эту награду получили все, кроме ... Фрейндлих. Нет, Алису Бруновну никто специально не хотел обидеть. Просто по правилам того времени подобные награды нельзя было давать раньше чем через два года после предыдущей. А у Фрейндлих уже была премия за театральную роль.

  «Служебный роман… или С легким паром»

 Ленту «Служебный ро­ман» Эльдар Рязанов опреде­ляет как продолжение «Иро­нии судьбы, или С легким паром». Действительно, у этих фильмов много обще­го: тема (любовь уже далеко не юных людей), режис­серский прием (действие почти полностью происходит в замкнутом пространстве), много музыки, песен, используемых как внутрен­ние монологи героев…

Наконец, авторы сце­нария обоих фильмов — Ря­занов и Брагинский.

Продолжая тему преем­ственности этих двух картин, нельзя не упомянуть об акте­рах, перекочевавших из «Иро­нии судьбы» в «Служебный роман».

Начнем, бе­зусловно, с Лии Ахеджаковой — актрисы, которая с 1975 года снимается у Ряза­нова практически в каждой ленте: от эпизода в «Иронии судьбы» до главных ролей в «Гара­же», «Небесах обетованных», «Старых клячах»… К началу съемок «Служеб­ного романа» Рязанов пере­вел Ахеджакову из исполни­тельниц эпизодических ролей в актрисы второго плана. По замыслу режиссера то, что в роли штатной модницы сек­ретарши Верочки выступит невысокая и некрасивая с об­щепринятой точки зрения, за­то очень талантливая и обаятельная актриса, при­даст образу дополнительный комедийный эффект. Задумка оправдала себя. Изначально Верочка была замужней дамой, на роль ее супруга пригласили Михаила Светина. Потом Ахеджаковой «сватали» Александра Фатюшина. Герой Фатюшина должен был постоянно выбирать между Верочкой и мотоциклом, из-за чего  между супругами происходили ссоры. Успели даже снять несколько сцен с Фатюшиным и Ахеджаковой, но актер заболел и лег на операцию…

Поэтому бедной секретарше пришлось ругаться со своим муженьком лишь по телефону. А Александр Фатюшин все же появился в «Служебном романе», правда, всего на пару секунд — в сцене, когда на работу пришел «умерший» Бубликов.

Поменяйте нас местами!

В «Иронии судьбы» должен был сниматься и Олег Баси­лашвили. Именно его утвер­дил Рязанов на роль обстоятельного Иппо­лита. Однако к началу съемок у Басилашвили умер отец. В результате Ипполита сы­грал Юрий Яковлев. В «Служебном романе» встреча Рязанова и Басила­швили наконец состоялась.

«Мое решение — предло­жить роль подлеца актеру очаровательному, красиво­му, ироничному — покоилось на довольно ясных режис­серских расчетах.  Хотелось показать хорошо замаскиро­ванного, благоденствующе­го мерзавца… Фигура, сыгран­ная Басилашвили, не столь­ко смешна, сколько отврати­тельна», — так прокомменти­ровал Эльдар Александрович свой выбор в мемуарах «Неподведенные итоги».

Правда, сам Басилашвили просил Рязанова дать ему роль Мягкова. Аргумент был простой: гримеры тратят по несколько часов, что­бы превратить вальяжного Андрея Мягкова в зачуханного Новосельцева. И столько же времени уходит на то, чтобы придать замученному Басилашвили (актер играл в питерском БДТ, поэтому, как и Фрейндлих, мотался между Москвой и Ленинградом) вид лощенного Самохвалова. Так, может, спрашивал Олег Валерианович, пожалеем гримеров?

 О бедном Мягкове замолвили слово

Андрей Мягков — артист, которого Эльдар Александрович открыл для себя во время съемок «Иронии судьбы», оказался идеальным кандидатом для роли еще одного  «маленького человека» — Новосельцева. Создатели картины  понимали, что они рискуют, приглашая на похожие роли в сходные фильмы одного и того же актера. Знал это и Мягков: «Лукашин и Новосельцев — натуры в об­щем-то схожие. Оба скромны, застенчивы, в обоих любовь совершает чудесные «пере­вертыши». Суть характеров близка, но одинаковых людей в природе не существует». Но риск был оправдан, роль удалась.

Возросшее доверие режис­сера к Мягкову выразилось по­мимо прочего в том, что он от­казался от музыкального дуб­ляжа артиста. Если в «Иронии судьбы» за Мягкова пел бард Сергей Ники­тин, то в «Служебном романе» песни исполняет сам Мягков.

 Управление статистики

На перекрестке Неглинной улицы и проезда Художест­венного Театра находится Министерство речного флота. Именно входу в это здание более трех десятилетий назад  выпала честь войти в историю в виде учреждения «управления статистики» в фильме "Служебный роман". Конечно, съемки велись не только там — много офисных сцен снято в павиль­оне на «Мосфильме». А крыша, на которую любит  выходить директор Калугина, —  крыша дома 10 в Большом Гнездниковском переулке.

Вспоминая рабо­ту над «Служебным романом», Эльдар Рязанов не раз повторял, что самой сложной проблемой было «пе­ревести» пьесу на язык кино­фильма. И он добавил в фильм еще од­ного героя. Этим героем ста­ла Москва. Натурные съем­ки столицы, панорамы города изобилуют в «Служебном романе».

Любимый тиран

Известно, что актеры обо­жают Рязанова и с удоволь­ствием с ним работают.  Хотя и признают, что режис­серское тиранство обаятельнейшему Эльдару Александ­ровичу тоже присуще. Люд­мила Иванова, для которой роль Шурочки стала «визит­ной карточкой», вспоминает: «Он веселый, очень добро­душный человек, с ним хоро­шо, но может и прикрикнуть. Это иногда полезно. Но мне Эльдар Александрович заме­чаний почти не делал, всегда говорил: «Вы играйте, я вам скажу, если что-то будет не так».

Когда же Иванова заик­нулась о том, что если уж не поющий Мягков исполняет ро­манс, то ей, признанному бар­ду, сам Бог велел что-нибудь спеть, Рязанов отрезал: «Луч­ше идите собирать взносы!» На роль Шурочки у Людмилы Ивановой были конкурентки — Римма Маркова и Нина Агапова. Но Иванова, которая на самом деле была председателем месткома в «Современнике», была убедительнее других. Кстати, после фильма Людмила Иванова ушла из месткома театра, но ее вскоре избрали депутатом.

Крылатые фразы 

… легонькой промышленности.

Что отличает деловую женщину от Женщины? Походка!

У меня такая безупречная репутация, что меня давным-давно пора скомпрометировать.

У меня двое детей: мальчик и… мальчик.

А идите вы… в бухгалтерию!!!

Вся скрючится, скукожится, как старый рваный башмак, и вот чешет на работу, как будто сваи вколачивает!

 — Вы говорили, что я злая!

— Добрая!

— Что я черствая!

— Нет, вы мягкая!

— Сухая!

— Мокрая!

Мы же ведь вас на самом деле любим глубоко в душе… где-то очень глубоко…

— Как вам сапоги?

— Очень вызывающие, я бы такие не надела.

— Значит, хорошие сапоги, надо брать.

Демократичная вы наша!

Дмитрий Сергеев

Разместил(а) tol