«Чудо»: Джулия Робертс показывает все свои морщинки

У пары, у которой рождается «особенный» ребенок, есть как минимум два выхода: выхаживать малыша, пеняя на судьбу и предаваясь тяжелой депрессии, или принять вызов и бороться, призывая на помощь не только терпение, но и чувство юмора. «Чудо» — как раз фильм об этом. В американской семье Палмеров рождается мальчик Август (сокращенно Огги) с тяжелой генной патологией — у него нет лица. 27 (!) сложнейших операций — и Август становится обладателем маски, испещрённой уродливыми шрамами. При этом мальчик подвижный, добрый, озорной и умница: домашнее обучение дало свои плоды — он знает в области естественных наук то, о чем его сверстники даже не догадываются.

И вот родители принимают решение, что ребенку необходимо выработать способность к социальной адаптации, и отправляют его в школу. Стресс? Еще какой! Для всех: для мамы, папы, старшей сестры. Но главное — для самого ребенка, который, дай ему волю, постоянно ходил бы в космическом шлеме. В этом шлеме Огги не только прячется — с его помощью он представляет себя и всех окружающих персонажами из «Звездных войн»: так отстраненнее воспринимается реальность. Ну а в реальности все по полной программе: насмешки, травля, чудеса фотошопа, стирающие Огги со школьной коллективной фотографии… Страдает сам малыш, страдают родители, сестра, страдают зрители. «Чудо» — это  вообще такой инструмент по вышибанию слез. Все сценарно-режиссерские приемы довольно топорные — ты как зритель понимаешь, что тобой манипулируют, злишься, но все равно рыдаешь…

В основе фильма, который снял Стивен Чбоски, — прогремевшая книга Ракель Харамильо. Женщина-дизайнер однажды в очереди за мороженым столкнулась с «особенной» девочкой и стала потихоньку оттаскивать в сторонку своего сына, потому что испугалась, что он станет смеяться или тыкать пальцем. Потом Ракель, почувствовав стыд за свою реакцию, села и написала книжку, которая стала в 2012 году бестселлером. Права тут же были выкуплены киностудией, но картину никак не мог запуститься — менялись сценаристы. И можно понять, почему. Эту историю стоило либо снимать гениально, либо не трогать вовсе. А сценаристов то тянуло в сторону драмы драмской, то мимишности, то и вовсе нравоучений.

Семья Палмер ведет Огги в школу. Кадр из фильма «Чудо»

В итоговом варианте авторы пытаются соблюсти баланс. Более того, в фильм запущена даже пара второстепенных, но при этом важных линий. Например, зрителю предлагают поразмышлять над такими вопросами. Как живется в такой семье здоровому ребенку, ведь все родительское внимание отдается больному? Имеет ли право мама заниматься собственной карьерой, например, защитой диссертации, если у нее «особенный» малыш? Или каково приходится друзьям этой необычной семьи, ведь у них тоже случаются проблемы, но они всегда меркнут на фоне борьбы за психическое и физическое здоровье ребенка?

В «Чуде» заметный актерский состав. Маму сыграла Джулия Робертс, папу — Оуэн Уилсон. Смотреть, как актеры справляются со столь драматичным материалом, интересно и страшно одновременно. Оуэн — в силу его заточенности на комических ролях — отвечает в фильме за юмор, Джулия Робертс — за нервность и пафос. Не всегда актеры выглядят естественно. Есть в фильме диалог, который, видимо, писала сама Робертс. Когда Огги в очередной раз жалуется на свое уродство, мама ему говорит: «Посмотри на меня, вот эти морщины у глаз появились, когда тебе сделали первую операцию, вот эти на лбу — когда пятую… Я люблю свои морщины, потому что они показывают тот путь, который я прошла, и я ни за что его не поменяю на какой-то другой»… Как известно, актриса и в реальной жизни смело принимает возрастные изменения, происходящие с ее внешностью, ратует за естественность и отказывается не то что от пластических операций, а даже от макияжа. И обо всем этом она не преминула напомнить в «Чуде».

Джулия Робертс и Джейкоб Тремблей в реальной жизни

А вот киношному сыну Джулии Робертс 11-летнему Джейкобу Тремблею как раз пришлось испытать всю тяжесть пластического грима. Лицо юного актера в кадре, по сути, маска, которую мальчик не только героически носит, но еще умудряется при этом демонстрировать очень хорошую игру. В «Чуде» вообще много интересных детских работ. Например, ближайшего друга Огги ирает Ноа Джуп — очаровательный лопоухий красавец, который только что прогремел своей ролью в модном фильме Джорджа Клуни «Субурбикон».

История в «Чуде» развивается, конечно, очень предсказуемо. Маленький Квазимодо с золотым сердцем меняет в итоге сознание всех окружающих его людей, даже отпетых негодяев. В финале градус пафосности зашкаливает, чувство меры явно изменяет сценаристам, директор школы выдает фразу, от которой вянут уши: «Его тихая сила вдохновила множество сердец». Подбешивают и привычные уже для американского кино игрища в толерантность: самыми добрыми и отзывчивыми людьми, стремящимися помочь Огги и его сестре, оказываются, конечно, чернокожие. По мнению создателей фильма, видимо, только эти люди способны понять, что такое быть не такими, как все…

Джейкоб Тремблей и Ноа Джуп в фильме «Чудо»

И все-таки, несмотря на грубую прямолинейность месседжей, фильму «Чудо» стоит выразить благодарность. За доброту, за подробное изложение трудных будней семьи, воспитывающей больного ребенка, за поднятую тему. Еще десять лет назад в нашей стране, обсуждая проблемы «особенных» детей, приходилось подыскивать слова и дозировать эмоции. А сегодня, в том числе и благодаря подобным фильмам, можно говорить об этом во весь голос, открыто, трезво. И не только говорить, но и участвовать в судьбах таких семей.

Илона Егиазарова