О том, как Нелли Уварова и Александр Гришин шли к своему счастью, можно снять сериал, который по накалу страстей превзошел бы «Не родись красивой».
Девочка-рыцарь
– Нелли – довольно редкое имя…
– Родители ждали мальчика Валеру, но родилась я, и меня довольно долго не могли никак назвать. Вообще есть две версии происхождения моего имени. Так звали мамину сестренку, которая совсем маленькой погибла во время землетрясения в Ашхабаде. А еще в жизни моих родителей, недолго, правда, был чудесный человек Нелли Владимировна. В семье меня звали Нэка. А Саша (муж – актер РАМТа Александр Гришин. – Ред.) зовет меня Нэлюша.
– У тебя на руке забавный браслет. Это из твоей коллекции «Наивно? Очень»?
Нелли: К сожалению, нет. А этот простенький браслет любит моя дочь Ия. Я по ней очень скучаю, вот и надела.
– А откуда такое необычное имя – Ия?
Александр: Цветок, фиалка.
Н.: На самом деле дочь у нас всю беременность была Агатой.
А.: Но я увидел ее первым – нежную маленькую кнопку – и понял: никакая она не Агата.
Н.: Хотя характер у нее вполне «агатовский»… Зато на нее трудно сердиться: имя-то короткое. В две буквы не успеваешь вложить эмоции и строго одернуть.
– Не совсем поняла, почему ты увидел ее первым? Присутствовал на родах?
А.: Хотел, но понял, что лучше воздержусь.
Н.: У нас получилась забавная ситуация. Саша, уезжая на гастроли, умолял его дождаться. Я выполнила обещание, хотя врач настаивал: пора. И вот меня попросили явиться в больницу вечером, но для врача вечер – это 5–6 часов, а для меня – 11, когда все придут с работы. Мы не торопясь собрались, приехали в роддом, а он закрыт. Я звоню: «Пустите, мне сказали вечером приходить рожать». – «А сейчас вообще-то ночь».
– Пустили?
– Конечно. После осмотра врач сказал: «Через пару часов будешь мамой». Это прозвучало неожиданно, ведь я с книжкой пришла, мечтала наконец спокойно почитать…
А.: Помню, доктор выходит: «Хочешь посмотреть?» И пока теща общалась с медсестрами, я смотрел на ребенка.
– И какая у вас дочь? Девочка-девочка?
А.: Девочка-рыцарь. Мы с ней охотимся на драконов. Я у нее то в роли коня, то в роли друга, то в роли вражины-дракона.
Н.: Мы уже занимаемся в Школе искусств при Третьяковской галерее. Нам всего три с половиной, а туда берут деток с четырех лет, но мы узнали об этом только на месте. В очереди оказались 65-ми, а в группе – 15 человек. Рисунки дочери посмотрели и сказали, что информацию о зачислении вывесят на сайте. Через неделю раздался звонок: «Вы точно будете ходить? Она у вас еще маленькая, но нам очень понравилась». Я с облегчением выдохнула.
– У вас в роду были художники?
– Моя сестра – дизайнер. Сколько ее помню, она не расстается с карандашами и красками. Парадокс в том, что мой племянник рвется на сцену. Лена удивляется: «Я не понимаю, почему у меня растет артист, а у тебя художница?»
– На кого похожа Ия?
А.: Характер точно мой: шебутной, упертый.
Меня называли тонкий, звонкий и прозрачный. Все время бегал, кричал, болтал без остановки. А Ия похожа сама на себя – кудрявая блондинка с зелеными глазами.
Н.: Она знает, чего хочет, и это мне нравится. К каждому члену семьи у нее свой интерес. С папой – пошалить, пофантазировать, со мной – почитать, порисовать, поговорить, с бабушками – готовить. У Ии есть свой маленький нож, которым она режет овощи. Уже получаются аккуратные ровные полосочки. Как-то оставила ребенка у своей мамы, волнуюсь, звоню: «У нас все отлично! Приучаю вашу дочь к труду, печем блины». Бабушки так ее воспитывают, и нас это устраивает.
– А тебя приучали?
Н.: А как же! В садик и школу мы с сестрой ходили сами. У каждой были свои обязанности по дому. Приготовить, разогреть, убрать – это в порядке вещей. А потом, я ведь росла в Грузии, где девочку традиционно готовят к роли хозяйки, умеющей делать все в доме. Моя армянская бабушка брала меня с собой на рынок и учила торговаться, выбирать правильный сыр, помидоры, мясо. Правда, эти знания погребены где-то очень глубоко, поскольку пока не пригодились: обязанность за продуктами взял на себя Саша.
Сашины университеты
– Саша, а ты торговаться умеешь?
А.: Еще как! Я рос в деревне, поэтому тоже знаю, как сметану правильно выбирать, и даже правильно ее есть.
– Это как?
А.: Ложкой. Не дай бог вилкой зацепить, дед сразу подзатыльник выпишет: «Корова болеть будет!» Я рос без отца и с тринадцати лет начал работать – надо было маме помогать. По закону меня не имели права брать, но мама договаривалась. Помню, рядом с домом был хлебокомбинат – аромат стоял невозможный! Вот туда и устроился: тесто в форму закладывал, принимал горячий хлеб из печи, грузил. За это мне давали две буханки хрустящего хлебушка. Домой приходил гордый – кормилец! Я, кстати, умею корову доить.
Н.: Может, когда-нибудь пригодится!
А.: Все может быть… Но кроме работы, как у любого нормального ребенка, у меня были увлечения. В нашей школе был театр, который организовала уникальная женщина – Наталья Леонидовна, учительница русского языка и литературы. Вся Дубовка (село в Ростовской области, где родился Александр. – Ред.) набивалась в Дом культуры посмотреть ее «Мещанина во дворянстве», «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Фигаро», «А зори здесь тихие». Не в каждом московском театре такое увидишь! В пятом классе я посмотрел спектакль «Иркутская история» и заболел театром. Ходил и канючил, чтобы меня взяли. Даже мама за меня просила, но по возрасту я никак не подходил. Когда наконец меня приняли, это было великое счастье. Кстати, после школы я поступил в ветеринарный институт, но скоро понял, что это не мое. Занялся бизнесом. А потом решился замахнуться на театральный. С Натальей Леонидовной мы готовились два месяца. И я, парень с золотыми зубами, поехал поступать в Москву.
– Откуда золотые зубы, ты же еще молодой?
– Это результат драки. Драться я не любил, но выбора не было. В 90-е был прав тот, кто сильнее.
– Поступил?
– Да. В запасе у меня было произведений 15 – на все случаи жизни! Кстати, поступил я на курс, где потом училась Нелли, но я выбрал ГИТИС. А вообще я хотел быть спортсменом. Меня не взяли в институт из-за травмы. У нас было удивительное село, где все играли в волейбол, баскетбол, гандбол. Я, к примеру, был чемпионом района по лапте. Да и вообще я мастер спорта всего на свете, включая бокс и легкую атлетику. А травму я получил, когда со взрослыми мужиками играл в футбол. Неожиданно мы, школьники, стали выигрывать, ну и взыграло ретивое: били по ноге не жалея.
Молчание – золото?
– Нелли, у тебя ведь с поступлением все было непросто – пропал голос?
Н.: Всем говорила, что простыла, но на самом деле потеряла голос на нервной почве. Внезапно – так бывает.
– Так переживала из-за поступления?
– У нас в семье был сложный период. Я заканчивала школу, параллельно шли отборочные туры в пять вузов. Приходилось разрываться между школьными экзаменами, вторым туром в ГИТИСе и третьим – в Щуке. Напряжение колоссальное! Сестра в это время заканчивала Текстильную академию. Тогда же, как назло, нас попросили из съемной квартиры, мы оказались практически на улице. Для меня ставка была слишком велика: родители не приветствовали мой выбор и взяли с меня обещание в случае провала поступать в педагогический. Когда я была уже близка к цели, вмешался случай – я потеряла голос. Однако мне повезло: Георгий Тараторкин набирал свой первый курс крайне внимательно, присутствуя на всех экзаменах. Когда я пришла в таком состоянии на третий тур, он вызвал меня на разговор один на один: «Значит, так. Вылечишься – будешь учиться, нет так нет», – и дал мне телефон известного фониатра. Два месяца я молчала.
– Для женщины это невыносимо!
– Это колоссальный опыт! Сначала очень нервирует, а потом учишься слышать. За это время я повзрослела и поняла, что слова – не самое главное. Первого сентября я была здорова, а шестого умерла моя тетя, моя крестная мама. Эта потеря стала для меня сильнейшим эмоциональным ударом. Я вновь потеряла голос. Уж не знаю, чем это объяснить, но мне, по сути, темной лошадке, разрешили остаться на курсе. Меня никто не воспринимал всерьез. В итоге я намолчалась, наскучалась, насмотрелась и… рванула!
– Страх внезапно потерять голос в самый неподходящий момент ушел?
– Сидел во мне он очень долго. Начав работать в РАМТе, я постоянно боялась: «А вдруг опять?» Срывы случались, но были кратковременными. Однажды ехала по Третьему кольцу и вдруг увидела, как в меня летит другая машина. Никуда не отвернуть – слева отбойник, ни скорость сбросить. Подумала, все. Чудом водитель вывернул, даже не задев мою машину. Однако эта секунда сделала свое дело – на репетицию я приехала уже безголосой. К этой ситуации я отнеслась спокойно, просто дала себе слово не переживать. Удивительно, но с тех пор страх, загонявший меня в угол, исчез.
Стремительный роман
– А как вы познакомились с мужем?
А.: Окончив институт, я пришел в «Театр на Юго-Западе», чтобы попробовать себя в новом жанре. Но мой мастер не отпустил меня насовсем и дал мне главную роль Макмерфи в постановке «Полет над гнездом кукушки». Нелли в ней играла девушку-проститутку. Так мы и встретились… Она мне не понравилась, потому что не приняла мои скромные ухаживания.
Н.: Саша и так человек чересчур коммуникабельный, а роль Макмерфи еще добавила красок!
А. Я был хам хамом, а она зазнайка, так что наши пути разошлись.
– А потом?
А.: Мы были знакомы восемь лет. Разговаривали, встречались в столовой…
Н.: Пока в какой-то момент обычный разговор не перестал быть обычным.
А.: Помню, мы заговорили о дожде, потом беседа перетекла в смс-общение, которое, в свою очередь, вылилось в приглашение в кино… Однажды нам не захотелось расставаться.
– Нелли, а ты помнишь, как Саша сделал тебе предложение?
Н.: Мне бы хотелось приберечь эту историю для будущего сценария. Скажу только: мы не торопили друг друга, понимая, что брак – не главное. Главное – то, что есть между нами. Я согласилась сразу, но всех этих «в зобу дыханье сперло» не было. Мы просто поняли, что хотим быть вместе.
– Неужели для женщины не важен факт замужества?
А.: Важно иметь семью!
Н.: Для меня – нет, хотя это покажется странным, особенно если брать во внимание русско-армянские корни, где этот вопрос традиционно обсуждается с самого детства. Нам с сестрой даже приданое собирали.
А.: У каждого из нас был опыт брака и развода, который заставлял задуматься: а надо ли тебе еще раз вступать в эту воду? Но решение пришло само собой. Честно скажу, мне было приятно делать предложение. И вдвойне приятно, что мне не отказали.
Н.: Ты волновался?
А.: А ты не заметила? Я даже в глаза тебе не смотрел.
«Не родись красивой»
– Вы дома ругаетесь?
А.: Мы нормальные люди! Правда, очень эмоциональные, если сталкиваемся, то искры летят. Пару раз дошло до хлопанья дверями, но все закончилось словами: «Прости, пожалуйста!» На самом деле чаще всего мы спорим по поводу работы, в которую влюблены оба. А что касается бытовых споров, то избежать их помогает опыт предыдущих отношений. Я не считаю, что жена должна целыми днями стоять у плиты или убирать квартиру. Я и сам в состоянии это сделать. К примеру, Нелли говорит: «Ручка сломалась». – «Нет времени». Возвращается, а ручка починена. У меня появилось время, и я сделал. Никто не давит на меня: «Что ты смотришь кино вместо того, чтобы заняться делами?» В этом плане у нас спокойно.
Беседовала Анна Абакумова