Компания «Марс Медиа» приступила в Санкт-Петербурге к съемкам грандиозного исторического проекта.
О масштабах сериала «Екатерина Великая» говорит все: продюсером выступает Рубен Дишдишян, в чьем послужном списке такие «бомбы», как «Ликвидация», «Брестская крепость», «Исаев»; показывать проект будет Первый канал, а снимаются звезды — Юлия Снигирь, Сергей Шакуров, Павел Деревянко…
Екатерина Великая относится к тому типу исторических персонажей, к которым двоякое отношение: с одной стороны, реформатор, просветитель, образованнейшая личность своего времени; с другой — плохая мать, отвратительная жена и весьма любвеобильная особа…
Отечественный кинематограф нам подарил уже несколько образов Екатерины — от юной Фике, сыгранной в «Гардемаринах» Кристиной Орбакайте, до могучих Екатерин Натальи Гундаревой («Михайло Ломоносов») и Светланы Крючковой ( «Царская охота») и иностранок — Кэтрин Зеты-Джонс и Джулии Ормонд… В новом фильме эта роль досталась Юлии Снигирь.
…Мы прибываем на съемочную площадку, а это ни много ни мало Екатерининский дворец в Царском селе. Величественное сооружение поражает и снаружи, и изнутри: одна восстановленная Янтарная комната чего стоит! Съемочная группа расположилась в Тронном зале. Золотые подсвечники, зеркала…
«Не прислоняйтесь!» — то и дело шепотом кричат сотрудники музея киношникам.
По залу решительной походкой проносится Юлия Снигирь в парике и каком-то необъятном терракотового цвета платье.
Приглядываемся: ба, да Юлия беременна! Вернее, беременна ее героиня Екатерина — еще не великая, ноо уже нелюбимая жена Петра III, мать будущего императора Павла.
Юлия догоняет пожилого мужчину в камзоле и начинает что-то ему энергично доказывать — тот взрывается:
— Эва как вы заговорили! Там, где я родился, говорили, что беременная женщина лишена разума.
— Там, где родилась я, говорили, что беременная волчица — самый опасный зверь, — парирует Юлия-Екатерина.
Эта сцена весьма важна: Екатерина приходит к решению организовать заговор против мужа и занять трон самой, а человек, с которым она разговаривает и в ком ищет союзника, — вице-канцлер Бестужев, в роли которого выступает актер Сергей Шакуров.
Шакуров и Снигирь репетируют. Распалившаяся Юля забегает вперед, становится перед партнером и, пятясь спиной, продолжает свою эмоциональную речь — и с размаху натыкается на массивную тумбу. После нескольких репетиций у Юли ноет спина, поранен палец, но актриса и бровью не ведет.
Наконец режиссер Игорь Зайцев решает, что можно начинать съемки. На тумбу воодружают красивую статуэтку: по замыслу вещица едва не упадет от резкого движения Екатерины.
Реквизитор надежно прикрепляет статуэтку скотчем и все равно при каждом дубле хватается рукой за сердце. Продюсер Дмитрий Добужинский понимающе улыбается:
— Если бы вы знали, сколько стоит эта статуэтка!.. Здесь сплошь раритеты. Мы сознательно пошли на то, чтобы снимать в аутентичных местах, в исторических интерьерах… Это очень дорого, крайне сложно договариваться с музейщиками, но иначе не добиться достоверности.
К слову, Екатерининский дворец даже на день съемок не закрыл свои залы для посещений, поэтому киношникам приходится все время отвлекаться на появления пар в свадебных нарядах или японских туристов, которые вовсе не спешат и детально разглядывают Юлию Снигирь.
Любоваться есть чем! Юля чудо как хороша. В одном из перерывов задаю актрисе вопрос, который напрашивается:
— Екатерина ведь не была красавицей, а вы ослепительны. Разве это не против правды?
— Я совсем не играю красавицу в этом фильме, не думаю о том, как выгляжу, и если режиссер решит, что мне для этой роли надо как-то подурнеть, с готовностью приму это решение. Я просто купаюсь в образе!
— Отношение к Екатерине двоякое: с одной стороны, великий государственный деятель, с другой — на престол она взошла, предав и мужа, и сына. Вы как актриса чем оправдываете свою героиню?
— «Предала» — неправильное слово. Люди той эпохи мыслили другими категориями. Екатерина вышла замуж не по любви и не была привязана к мужу. Зато она всей душой полюбила Россию — в этом все ее оправдание. Она стала изучать язык, приняла православие, в нашем фильме будут эпизоды, где она мучительно размышляет о вере со своим учителем Симоном Тодорским… Она постепенно влюблялась в Россию и стала, в отличие от своего мужа Петра, настоящим патриотом. Я ее очень хорошо понимаю: представляете, приезжает девочка из немецкой провинции в огромную страну — и испытывает культурный шок. Я сама утром, когда сегодня подъезжала к Царскому Селу, пережила катарсис: было еще темно, и вдруг светом выхватило церквушку, колокола — такая красота!
— Ну вы же не станете отрицать, что Екатерина была плохой матерью?
— Материнство не было ее приоритетом. Вот сейчас я играла в сцену, в которой бьюсь о тумбу. Я много над ней размышляла. Что бы сделала типичная беременная женщина? Схватилась бы за живот, инстинктивно попыталась бы защитить своего ребенка, а я этого не делаю. Потому что для Екатерины сейчас важнее всего Бестужев. Она у цели, идет к ней напролом, не зря говорит, что «беременная волчица — самый опасный зверь». Будучи беременной, она не считала нужным менять привычный режим и даже позволяла себе скакать на лошади.
— Вы, смотрю, многое прочитали о своей героине?
— Читаю все, что нахожу. Но главное — выстроить характер в голове.
— О любвеобильности Екатерины ходит много исторических анекдотов. Как вы объясняете ее падкость на мужчин?
— Она была жадной до всего — до учебы, до удовольствий, в том числе и физических. Жадной до жизни! И в этом нас многое роднит. Понимаю, что кто-то может истолковать мои слова превратно (пусть каждый думает в меру своей испорченности), но я сильно изменилась под влиянием Екатерины, я тоже стала жадно жить и снимала с себя какие-то блоки, мешающие получать удовольствие от жизни.
— Тяжело в этих нарядах?
— Вот я отработала почти всю смену и только, когда вы спросили, почувствовала, как мне неуютно в этом платье с толстинками и парике. Голова просто раскалывается. Впрочем… Известно же, что Екатерина страдала мигренями — так что все в копилку роли (смеется)...
Юлю зовут на площадку, а мы тем временем интересуемся у продюсера «Марс Медиа», не было ли мысли взять на главную роль актрису-немку — для аутентичности.
— Были такие мысли, но мы от них отказались. Это не вопрос денег, а скорее, идеологии. И Первый канал, и Рубен Дишдишян посчитали, что в русском кино должна быть русская актриса.
Тем временем снята первая сцена. Режиссер зовет всех отметить событие торжественным разбиванием тарелки. Сначала этот важный предмет целует Шакуров,
лбом, словно к святыне, припадает Снигирь, и уж потом тарелка разлетается вдребезги...
Сериал обещает получиться красивым: эффектные костюмы, декорации… За достоверность на проекте отвечает консультант из Эрмитажа. Но гримеры и костюмеры тоже подходят к своим профессиональным обязанностям чрезвычайно требовательно: изучают гравюры, исторические портреты, кто-то из них даже летал в нью-йоркский музей «Метрополитен» — посмотреть тамошние коллекции живописи.
— У Екатерины в этом сериале много париков, выбеленное лицо, мушек она не носила — гордилась мраморной кожей, — рассказывает нам художник по гриму Татьяна Вавилова. — Если честно, мы нашли прижизненные портеры Екатерины и Петра того периода, когда они были женихом и невестой. Они там совсем некрасивые, и Павел Деревянко, играющий роль Петра, увидев своего героя, вообще испугался, сказал: «Какой я урод!» Мы Юле пока делаем нежный румянец, потом грим будет пожестче — характер будет меняться. А с Шакуровым я работаю уже давно — делала ему сложный портретный грим на сериале «Брежнев», так что знаю его лицо до деталей.
К беседе подключается художник по костюмам Татьяна Баранова:
— Екатерина приехала в Россию бедной: у нее была пара платьев и ночных сорочек. Это потом в нашей богатой стране она обзавелась роскошным гардеробом. А у ее свекрови Елизаветы вообще было около 40 тысяч платьев. Мы изучили крой того времени: выяснилось, что у высокопоставленных дам ширина платьев составляла три метра! На бедра крепились по тогдашней моде панье — каркасы из китового уса или ивовых прутьев, женщины не могли войти в зал — выносились двери, в кареты еле садились… Это была эпоха барокко, переходящая в рококо. Туфли в стиле мадам Помпадур, много мехов, украшений — красота! У нас будут сцены охоты, и вы оцените по-настоящему потрясающие наряды.
Сергею Шакурову тоже весьма идет костюм.
Оказывается, у него есть интересное воспоминание в тему:
— Я частенько играю в исторических фильмах. Погружаясь в эпоху, надевал даже мундир Милорадовича с дыркой — он на меня не налез: усох в подвалах Эрмитажа. И сюртук Петра I мерил, не мог влезть — тоже усох, стал 42-го размера, а я лет 30 назад носил 46-й… Дело, конечно, не в нарядах. Вот посмотрит зритель наш фильм — и увидит, какими мы были, и какими стали. Стали «сникерсами», «данонами» с фруктовыми ошметками. Разве это русский человек?! Стыдно!
— Период правления Екатерины неисчерпаем, — продолжает Шакуров. — Можно все время копать и все время что-то вытаскивать из наших исторических глубин. Это мой третий проект по данной эпохе, мне посчастливилось играть противоположных персонажей — от Меньшикова до Бестужева. Мне кажется, я умею это делать. И я получаю удовольствие от материала, хорошо написанного. Меня не волнует бюджетная составляющая фильма. Хотя здесь дорогие декорации — именно те стены, которые и должны быть. Я пытаюсь соответствовать этой высокой планке.
Соответствовать пытается и Павел Деревянко.
Он играет мужа Екатерины Петра III и, подобно Шакурову, тоже начинает анализировать образ своего героя с костюма, а дальше погружается в глубины характера:
— Вот ботфорты мне сегодня сшили — вместо 40-го размера 45-й… Странный персонаж у меня получается: с разнообразным характером, наивный, впечатлительный, противоречивый. Мучил кошек и собак иногда и мог заплакать, услышав незначительную новость. Не любил все русское, обожал все прусское: строй, шаг, форму военную. Его сын Павел — точная копия отца. Я сделал характер сложным. В истории он описан как придурок, идиот: плохо играл на скрипке, Екатерину гнобил. Но я-то должен его за что-то любить. И я полюбил. За те полгода, что он пробыл на троне. Петр ведь издал столько прогрессивных указов! Упразднил тайную канцелярию, освободил дворянство от воинской повинности, забрал земли у церкви. Напрасно его выставили дураком. У нас будет потрясающая сцена его смерти! Официальная версия кончины императора — от геморроидальных колик, у нас же он будет заколот — смерть у него геройская…
Но до съемок этих сцен еще много времени. Впереди работа в таких локациях, как Петергоф, Ориенбаум...
Режиссер Игорь Зайцев обещает: скучно не будет!
— Мы снимем 12 серий и закончим историю коронацией Екатерины. Из маленькой провинциальной девочки она превращается в мощного политика, государственного лидера, ей 32, она в расцвете женской и человеческой формы… Если зрителю эта история покажется увлекательной, будет и второй, и третий сезон.
Красавицу Юлию Снигирь придется состарить.
— Старить — не молодить: гораздо проще. Это вам любой пластический хирург скажет, — смеется продюсер Дмитрий Добужинский и добавляет: — Любовных линий у нас будет много, так что сериал получится на все вкусы — и поклонникам мелодрам придется по душе, и поклонникам истории. А для тех, кто попытается сравнить «Екатерину Великую» с «Гардемаринами», заявляю: петь у нас герои в кадре не будут.
Илона Егиазарова
Санкт-Петербург — Москва