Дарья Урсуляк с замиранием сердца ждет премьеры сериала «Тихий Дон», в котором сыграла Наталью, понимая, что многие отнесутся к выбору ее отца, режиссера Сергея Урсуляка, с предубеждением: все ясно – взял дочь.
Крепкий тыл
– Даша, как ты чувствовала себя на площадке?
– Было нелегко, потому что у нас обоих характеры. С другими людьми я послушный, вменяемый человек, но с папой еле сдерживалась, чтобы не сказать: «Если тебе что-то не нравится, возьми другую актрису!» Мне казалось, что я все делаю хуже, чем мог бы кто-то на моем месте. Думала, папа просто не решается сказать, что ошибся в выборе. В общем, попортила ему нервы! А папе казалось, что я капризничаю.
– Как ты успевала при этом еще играть в «Сатириконе» и Театре имени Вахтангова?
– Сегодня многие актеры живут в таком ритме. После спектакля я либо летела, либо ехала в Ростов-на-Дону на машине. В шесть утра была уже на площадке, а на следующий день возвращалась. Но усталости я не замечала, понимала, что участвую в большом и важном деле.
– Знаю, что твоя мама (актриса Лика Нифонтова. – Ред.) часто приезжает к папе на съемки, даже если в них не занята. Тебе ее присутствие помогло?
– Очень! Во-первых, она была своеобразным буфером для нас с папой. Кроме того, по реакции мамы я понимала, что делать. Да и папе работается комфортнее, и это всем облегчает жизнь (улыбается).
– И как ты воспринимаешь критику со стороны родителей?
– Первый позыв – послать (смеется). Тем не менее я к ним прислушиваюсь – они очень талантливы и, конечно, оба настоящие профессионалы. Хотя иногда все равно не соглашаюсь. Папа более деликатный и чуткий зритель, а мама, как и Саша (сестра, актриса Александра Урсуляк. – Ред.), может сказать и нелицеприятные вещи. Но это и хорошо. У нас вообще в этом смысле очень здоровая семья.
– Даша, как получилось, что перед самым дипломом ты вдруг бросила историко-филологический факультет РГГУ и рванула в театральный?
– Когда пришло время выбирать, кем быть, я попала в круг приятных, умных гуманитариев и, как человек увлекающийся – а мне было тогда 16 лет, – была просто очарована ими. Пошла туда, где было много моих друзей и где, как мне казалось, есть перспектива. Но в 20 лет я по-новому взглянула на то, что происходит вокруг меня, и засомневалась: нужно ли мне заниматься этим дальше? Я не чувствовала себя счастливой, была недовольна жизнью. И только после того как решилась прочитать вслух программу театрального, поняла, в чем дело – именно этого мне и не хватало, чтобы обрести гармонию.
– По окончании Щукинского училища ты выбрала «Сатирикон», в котором работает твоя мама. Не боялась разговоров за спиной?
– К тому времени все эти переживания «мама, папа» остались позади. Либо ты постоянно об этом думаешь, либо действуешь. То, что и как мне предлагал Константин Аркадьевич, решило все. Хотя ни об одном театре я не знала так много и хорошего, и плохого, как о «Сатириконе». Тем не менее я хотела работать в этой труппе.
– Как получилось, что такая домашняя девочка довольно рано начала жить самостоятельно?
– Я очень привязана к родителям, у нас близкие отношения, но предпочитаю жить отдельно. Я с детства люблю отдыхать одна и радовалась, когда меня отправляли в Европу учить языки. Вообще я по натуре интроверт. У меня всего одна подруга, еще со школы.
– А какие у тебя отношения с Сашей? Вы встречаетесь, чтобы просто посидеть, по-дружески что-то обсудить?
– Саша близкий мне человек. Хотя мы очень разные и мне с ней сложно, в каких-то принципиальных вопросах мы неожиданно совпадаем. Саша не подружка, а сестра – это совсем другое. Но мне с ней интересно. Что касается вкусов, быта, социальных проблем – у нас абсолютно противоположные взгляды. Если что-то не так, обе вспыхиваем.
– Ты недавно вышла замуж. Медовый месяц у вас был?
– Нет. Мы просто его зажали (улыбается).
– Но красивое платье все же было?
– Было симпатичное, но очень простое. Присутствовали только наши семьи. Свадьба не была моей заветной мечтой.
– В тебе что-то изменилось с тех пор, как вы поженились? Ведь замужество предполагает взросление…
– Разве что в моей жизни стало больше радости. Но я не хотела бы об этом говорить – о хорошем лучше промолчать.
Выбираю черный
– Ты совсем без макияжа. Это твой обычный вид или только сегодня?
– Чаще всего я так и хожу. Мне хватает грима на сцене. Но вообще мне нравится, когда женщина накрашена. Я всегда замечаю женскую красоту, а самой как-то лень.
– Ты когда-нибудь экспериментировала с внешностью?
– Я только ухаживаю за собой и больше ничего не меняю и не улучшаю. Никаких покрасок! Мне нравится мой натуральный цвет волос. Но если нужно перекраситься для роли, то я готова.
– Маникюр делаешь?
– Когда есть возможность. Во время съемок «Тихого Дона» маникюр у нас был еще тот: нам специально делали грязные ногти и руки. Этот грим мы потом смывали с трудом. Каждый раз я возвращалась в Москву с ужасными руками.
– Как ты одеваешься в жизни и какой стиль предпочитаешь?
– У меня невероятное количество простых черных платьев на каждый день. Почти все – свободного кроя, хотя есть и облегающие. Очень люблю красный цвет. Нравятся и белые блузки, но они, как их ни стирай, теряют белизну. Кроме того, люблю джинсы и вообще все джинсовое, а также пальто, плащи, пиджаки из натуральных тканей.
– А обувь?
– В основном это кроссовки. Мне нравится, как выглядят миниатюрные женщины – а мой рост 163 сантиметра – в кроссовках и в коротких платьях. У меня много обуви и на каблуках, но я ее практически не ношу. Предпочитаю кожаные ботинки, лаконичную черную обувь.
«У нас с Сашей самый добрый папа»
С родителями
– Как ты относишься к украшениям?
– У меня огромное количество разных колец! Например, сегодня я надела три. Мне нравятся массивные кольца, хотя они мешают переодеваться.
– У тебя есть любимые модельеры?
– Нет. Есть фирмы, которые мне нравятся и в одежде которых я чувствую себя комфортно. Например, шведская COS. Люблю английский бренд AllSaints – их лаконичные и брутальные вещи, обилие черного, качественные материалы.
– Папе показываешь наряды? Знаю, что у него есть слабость дарить своим женщинам одежду…
– Да, в нашей семье принято хвастаться покупками (улыбается). Все привозят друг другу подарки, в частности одежду. Но с недавних пор я стала советоваться только с мужем.
– Он рекомендует тебе что-то?
– Нет, чаще критикует мой выбор.
– А если тебе вещь очень нравится, а ему нет, то…
– …Я ее все равно куплю. По опыту знаю, что потом она ему обязательно понравится. Увидит ее на мне и наверняка спросит: «Откуда?»
«Тихий Дон». С Евгением Ткачуком (Григорий Мелехов)
– И под занавес: что ты особенно ценишь в своих родителях?
– В маме меня удивляет все: она абсолютно другая! Люблю в ней великодушие, снисходительность и терпимость к людям, женственность, внутреннюю гармонию – мне это не светит. В папе ценю надежность и ответственность. Я не знаю ни одного мужчины, тем более в этой профессии, который до такой степени отвечал бы за свои слова, свой выбор. Это позиция настоящего мужчины. Я знаю, что, когда он есть, все вокруг могут расслабиться. Несмотря на то что папа очень добрый, он может быть и резким. На съемках он общался со мной ужасно, но есть главное, а есть второстепенное. Все, что он для меня сделал, дорогого стоит. И я завидую тем, кому еще предстоит с ним работать.
Беседовала Марина Зельцер