В этом сезоне популярный российский актер Борис Дергачев радует своих поклонников множеством новых проектов — ролями в сериалах «Театральная зона», «Остаться друзьями», «Дружбаны», участием в реалити «Мастер игры».
В эксклюзивном интервью для «ВокругТВ» Борис рассказал о своем персонаже из «Театральной зоны», сложностях съемок и выбора ролей, подковерных интригах «Мастера игры», воспоминаниях детства, дружбе внутри актерской среды и многом другом.
— На KION вышла культурно-воспитательная комедия «Театральная зона». Борис, как вы попали в проект?
— Очень просто: прошел кастинг. Предложили роль, и я согласился. Никакой детективной истории, все по классике: сходил на пробы, все получилось.
— Ваш персонаж Червонцев — режиссер провинциального ТЮЗа. Похож ли он на кого-то реального, собирательный ли это образ или полностью вымышленный?
— Образ собирательный. Есть в нем и манерности, и жеманности, которые я подглядел у одного человека. А внешний вид мы целенаправленно взяли с режиссера Романа Виктюка — яркий пиджак, шарф, такой весь театральный. Немного гротеска специально, чтобы было видно: чем ярче человек на воле, тем тяжелее ему потом в заключении. Там, в изоляции, яркость ни к чему.
— Сериал «Дружбаны» близок к формату скетчкома. Что для актера сложнее — сыграть цельную драму или поймать ритм короткого, но емкого сюжета?
— Зависит от человека. Кому-то, чтобы в кадр войти, нужно полчаса подготовиться, а кто-то заскакивает и сразу играет. У всех по-разному — и это не говорит о том, что кто-то хуже. Главное — результат. Как я уже отмечал ранее, неважно, сколько дублей, важно, что получилось. У кого-то комедия идет легче, у кого-то драма, тут как с инструментом — главное, чтобы звучал.
— В «Дружбанах» герои постоянно попадают в переделки. А была ли в вашей жизни ситуация, в которой вас действительно спасла только дружба?
— Была. Меня чуть не забрали в милицию. Было мне лет 13, я гулял по городу, провожал девушку — маршрутки уже не ходили, денег не было, шел пешком. И тут меня тормозят, начинают допрашивать. Оказалось, искали парня, который цепочку украл, — и я по описанию подходил. Хотели уже в отдел везти. Родители дома ждут, паника. И вот в какой-то момент — как в кино — подъезжает машина. Там мой друг и его отец, милиционер. Он вышел, глянул: «Это же школьник, вы чего?» — и все, меня отпустили. Если бы не они — я бы в ту ночь остался «в гостях у сказки». Так что дружба реально спасла.
— Вы согласны с мыслью, что мужчины — это случайно выжившие мальчики?
— Полностью согласен. Вот буквально недавно сидим на съемках «Дружбанов»: я, Башкатов, Белбородов и Тарабукин. Перестановка, 15 минут перерыв — и начинается. Кто как нос ломал, кто как в Краснодаре выживал, кто со скинхедами пересекался в Москве. Наш футбол в детстве всегда заканчивался драками. А сейчас… никто не хочет вляпываться. Потому что реально повезло выжить. Мальчики-то все те же, просто теперь они осторожнее.
— У вашего героя хороший ангел-хранитель. А вы сами когда-нибудь ощущали, что вас что-то «невидимое» оберегает?
— Да. Бабушка моя всегда говорила: «Ангел мой, будь со мной. Ты впереди, я за тобой». Когда я выходил из дома, она просила повторять это. И я повторял. А вообще мы, конечно, вспоминаем про ангела-хранителя, когда все плохо. Когда ни человек, ни врач, ни деньги не помогают. Тогда да, начинаешь верить и обращаться. И вот за все, что со мной было, спасибо ему. Нормальный у меня ангел-хранитель, я ему доверяю.
— Случалось ли, что вы отказывались от роли, потому что персонаж вам был внутренне неприятен? Есть ли у вас внутренний фильтр: «вот это я никогда не сыграю»?
— Пока что не предлагали ничего такого, от чего бы я прям отказался. Но если предложат, вспомню этот вопрос. Как отказывать — тоже важно. Иногда можно сослаться на график, а иногда просто внутренне понимаешь: не твоя история. И главное — не навредит ли это тебе. Я вот в «Капельнике» играл эпизод: мой персонаж украл деньги у больной девочки. Роль маленькая, но реакция была мощная. Писали: «Ты мразь, Борис Дергачев». А мне не обидно — значит, хорошо сыграл. Просто так никто бы не поверил.
— Мы до недавнего времени наблюдали вас в реалити «Мастер игры». Что вы поняли о себе благодаря участию в шоу?
— Что люди часто судят поверхностно. И что доверие — это вообще один из самых ценных ресурсов. Его тяжело зарабатывать и очень легко потерять. А еще понял, что в шоу, как и в жизни, все, что ты нарабатывал годами, может пригодиться в один конкретный момент. Поэтому все важно: и опыт, и воспитание, и характер.
— Какое физическое испытание в Марокко показалось лично вам самым сложным?
— Самое тяжелое — это отрыв от семьи. Я ехал не на съемки, а в неизвестность. Три недели без телефона, без связи, без привычного ритма. Вот это реально было сложно. Все остальное уже вторично.
— Что оказалось важнее в игре — логика, интуиция или способность нравиться людям, когда ты «темный», но от тебя не ожидают подвоха?
— Тут нет одного ответа. Если ты только логик — сгоришь. Если только нравишься — можешь не подумать и вылететь. А еще, когда ты врешь, тебя выдает тело: дыхание, мимика, взгляд. Особенно если подозрение падает впервые — не знаешь, как поведешь себя. Поэтому важно все: и думать, и чувствовать, и не терять лицо.
— Вы жили в изоляции, почти без гаджетов и возможности общаться вне камер. Как это повлияло на ваше внутреннее состояние?
— Это прям психологическая игра. Особенно когда ты темный, потому что на тебе еще и ответственность. Ты не можешь этим похвастаться, но внутри несешь груз. Давит. Есть что-то, чем гордишься, а рассказать об этом нельзя. Это вообще про одиночество — в компании людей.
— Кого из участников шоу вы можете назвать самым сильным и опасным соперником — и почему?
— Сергея Романовича. Он логик. Он чувствует людей, умеет пробить. Было жалко его выводить, но он реально сильный. Ему нужно другое шоу, где его сразу не убьют, — или другая тактика. Потому что тут многие просто боялись показаться глупыми, а он не боялся. Он — красавчик.
— В сериале «Остаться друзьями» вы играете мужчину, который инициировал развод, а потом пожалел. А в жизни вы тоже резко поддаетесь эмоциям или умеете все взвесить?
— Сейчас умею. Но раньше, лет в 19-20, мог вспылить, сорваться. Что на уме, то и на языке. Мог наговорить сгоряча, обидеть. Сейчас — нет. Уровень ответственности за свое лицо выше. Я не хочу обижать людей просто потому, что я не сдержался. Но если надо — постоять за себя могу. Просто не хочется доводить до этого.
— Сериал исследует тему взросления через личные отношения. А что для вас лично было знаком взросления в реальной жизни?
— Я приехал в Москву в 19, не поступил и пошел работать. Родители не могли сильно помогать, так что надо было крутиться. Снимал квартиру, жил с девушкой, работал аниматором, ведущим. Ненавидел эту работу, но делал. А потом, шаг за шагом, пришел к тому, чтобы зарабатывать любимой профессией. Вот это взросление: когда ты понимаешь, что хотелки — это классно, но оплачивать их теперь ты должен сам. А не мама с папой.
— Правда ли, что 30 лет — это как новые 20, только с деньгами, личными границами и лучшим пониманием себя? Вы себе больше нравитесь в 30+ или в версии десятилетней давности?
— Мне нравится версия 30+. Но это результат огромной работы с 20 до 30. Это опыт, принятые ошибки, уроки, отношения, семья, здоровье, работа, дружба. Если ты получил все по щелчку — ты это и потеряешь быстро. А если сам прошел путь — ты знаешь, как вести себя на каждом этапе. Как в бизнесе: если тебе передали готовое — не факт, что удержишь. А если сам строил, то в любой момент подхватишь, где бы ни рухнуло.
— Какой совет вы бы дали себе 20-летнему, если бы могли вернуться в прошлое?
— Покупай биткойн! Ну и серьезно — займись зубами. Вот честно. Потому что потом это сильно дороже. А если по аналогии: займись здоровьем, отношениями, работой, родителями. Это совет не только себе двадцатилетнему, а вообще всем, кому в 20 лет попадется это интервью. Может, кто-то глянет на мое счастливое лицо и подумает: «А чего он такой довольный?» — вот в этом ответе и кроется причина.