Лучшие фильмы о войне — это трагикомедии. Ты смеешься над героями, их фразочками и поступками, прирастаешь к персонажам, они кажутся такими живыми, а потом — бац! — и с ними случается беда, и ты будто теряешь своего родственника… Вадим Перельман, снимая «Уроки фарси», пошел по правильному пути, — рассказал об ужасах войны с юмором, иронией, благодаря этому у картины есть все шансы попасть в разряд любимых и пересматриваемых.
Сюжет родился в голове сценариста Ильи Цофина давным-давно, когда-то он прочитал рассказ Вольфанга Кольхаазе «Персидский для капо». История запала в душу, но с течением времени подразмылась в сознании, поэтому Цофин решил ее перепридумать, оставив неизменными вводные: разгар Второй мировой войны, еврей, желая спастись от расстрела, выдает себя за иранца и попадает в плен к фашисту, который мечтает выучиться фарси. Поскольку еврей иранского не знает, он начинает заниматься с фашистом… выдуманным языком.
В фильме «Уроки фарси» маленький большеглазый бельгийский еврей Жиль Креймер, выдающий себя за перса, попадает в личный плен к Клаусу Коху — офицеру, отвечающему за питание военноначальников. У Коха мечта — уехать после войны в Тегеран, куда эмигрировал его родной брат, и открыть там ресторан. Кох готовит, как Бог, но для осуществления задуманного ему нужно овладеть фарси. Молодой человек, представившийся как Реза, с иранской книгой подмышкой, должен приблизить эту мечту. Кох определяет парня поближе к себе — на кухню, чтобы в перерывах между работой учиться у него фарси.
Науэль Перес Бискаярт в фильме «Уроки фарси»
Моя тарелки, разделывая рыбу, чистя картошку, Жиль судорожно придумывает слова, которые можно было бы выдать за фарси. Самое трудное — запомнить все, что в порыве вдохновения выпаливал Коху, бумагу и карандаш ему не дают, поэтому он как молитву твердит одни и те же несуществующие звукосочетания. Инстинкт самосохранения, желание выжить, природная смекалка заставляют Жиля все время хитрить, выкручиваться, изобретать. Кажется, его мозг не отдыхает даже ночью. Несколько раз он оказывается на волоске от разоблачения — то в концлагерь прибывает настоящий перс, то память изменяет Жилю, и он называет «хлеб» и «дерево» одним и тем же словом «радж». Но всякий раз чудесным образом приходит спасение…
Смотреть на то, как изворачивается Жиль и смешно, и страшно одновременно. Комичны потуги немца говорить и даже сочинять стихи на выдуманном языке, комичен способ, при помощи которого приучается запоминать слова Жиль: он работает еще и писарем и берет за основу «фарсидской» лексики имена пленных, которые заносит в канцелярскую книгу. Но это игра, ставка в которой жизнь. На глазах Жиля периодически отправляют на расстрел сотни его соплеменников, из-за него убивают благородного итальянца — а он прячет все эмоции внутрь, не давая себе воли выплеснуть страдания, решиться на протест, не позволяя себе совершить ни одного горячего, безрассудного поступка. Трусость? Наверное. Жажда жизни? Определенно. И бесконечное чувство вины, которое будет его сопровождать до последнего вздоха.
Ларс Айдингер и Науэль Перес Бискаярт в фильме «Уроки фарси»
Немец Кох тоже неоднозначный персонаж. С одной стороны, садюга, который может забить насмерть, с другой — человек, не лишенный тяги к прекрасному: музыка, поэзия… С третьей — он явно способен на великодушные поступки. Жертва системы? Да. Но и один из палачей. Между Кохом и Жилем завязывается нечто, похожее на дружбу. Немец даже поверяет пленнику семейные тайны, жалуется на ссору с братом, признается, что мечтает о любви… А может, это стокгольмский синдром — обычная травматическая связь, возникающая между жертвой и агрессором?
В любом случае, вопреки логике, вопреки исторической памяти и своему желанию, ты вдруг проникаешься сочувствием и к фашисту и начинаешь видеть в нем живого человека. Конечно, все это достигается прекрасной актерской игрой. В роли Коха — немец Ларс Айдингер, известный российскому зрителю в том числе и по роли Николая II в скандальном фильме Алексея Учителя «Матильда»; в роли Жиля —аргентинский актер Науэль Перес Бискаярт, знакомый многим по «120 ударам в минуту». Оба мастерски передают все нюансы образов: кажется, будто Жиль на протяжении всего фильма трясется мелкой дрожью, а Айдингер и вовсе демонстрирует богатую палитру чувств, состояний и эмоций — от ярости до растерянности, игривости и мечтательности. Финал этого фильм душераздирающ. Оберегая зрителей от спойлеров, скажу только, что система запоминания выдуманных слов по фамилиям пленных позволит Жилю донести до потомков имена более двух тысяч людей, расстрелянных фашистами.
Кадр из фильма фильме «Уроки фарси»
Для режиссера Вадима Перельмана, человека с еврейскими корнями, эта история во многом личная. Его бабушка бежала из Киева беременной и родила дочь в теплушке поезда. Задержись она в городе хоть немного — неизвестно, какая участь ее ждала бы. Бабий Яр? И тогда Вадим не появился бы на свет… Режиссер, родившийся на Украине, эмигрировавший в Канаду, а затем в США, работающий в России, Белоруссии и Америке, снявший «Дом из песка и тумана», профинансированный Стивеном Спилбергом, и выпустивший нашумевший у нас сериал «Измены» (ТНТ), делает по-настоящему интернациональные проекты, понятные любому человеку.
«Уроки фарси» — небезупречное кино. Во время демонстрации фильма на Берлинском фестивале критики писали, что в картине «специфического жанра — кино о о Холокосте» гуманистический посыл выше художественных достоинств. Не соглашусь. И с тем, и с другим там порядок, а эмоциональная наполненность фильма заставляет забыть о некоторых сценарных недочетах. Выдуманный язык разработал для картины молодой лингвист и, знаете, он звучит настолько по-персидски, что его хочется выучить.
Трейлер фильма «Уроки фарси»