Защита Мельника

08.04.2010

 Руководитель и ведущий программы «Линия защиты» на канале «ТВ Центр» Роман Мельник считает: «Мы должны защищать все и вся: от конкретного человека, который попал в беду,  до государства».  Нередко в передаче обсуждаются «глобальные» темы — Жилищный кодекс, продуктовая безопасность, фальшивки в рекламе, не так давно целый выпуск был посвящен судам, гласности и открытости судопроизводства. Но чаще всего «Линия защиты» рассказывает о реальных проблемах реальных людей. С их писем мы и начали беседу с Романом Мельником.

 Линия нападения

- Роман, в конце каждой программы вы говорите: «Что бы ни случилось, помните – у вас есть права, и нужно уметь их защищать. Расскажите о своей проблеме, и мы вместе решим – как выстроить линию вашей защиты». И многие пишут?

— Многие. Вот только отобранные письма (показывает на внушительную кипу конвертов), с которыми мы будем работать.

— По какому принципу отбираете?

— Мы подключаемся, когда ситуация действительно тупиковая. Когда человек уже исчерпал все юридические возможности защититься самостоятельно. Однако многие пишут чтобы получить юридическую консультацию, и это одна из самых распространенных ошибок - мы не юристы.  Иногда случаются курьезы – как-то нам позвонила женщина и попросила помочь призвать к порядку четырнадцатилетнего сына-оболтуса, который ее не слушается…  А вот среди тех, кому мы беремся помочь отстоять свои права, у  «Линии защиты» нет преференций, любимчиков – с одной стороны, мы делаем  материалы о том, как милиционеры, прокуроры и судьи нарушают закон, нередко за мзду, с другой стороны — достаточно часто встаем на сторону обиженных сотрудников милиции, прокуратуры, правоохранительных органов.

Сейчас у нас Александр Николаевич Горянов отслеживает судьбу целого отдела одного из московских управлений Госнаркоконтроля, сотрудники которого перешли дорогу очень влиятельным людям и всем отделом оказались за решеткой.

— Программу о них вы делали в прошлом году…

— Да, мы не бросаем  своих героев, периодически возвращаемся к их судьбам. На мой взгляд, такое бережное отношение к своим героям  — это одно из основных отличий нашей программы от всего, что существует на современном телевидении. Если уж мы взялись, то пытаемся дотянуть дело до логического конца.

Были случаи, когда мы реально помогали людям отстоять права просто тем, что рассказали об их истории. Ведь чиновники, которые нарушают права человека, очень боятся огласки.  И порой именно огласка помогает сдвинуть дело с мертвой точки.

Но не только чиновники боятся огласки… Вот, например, Сергей Канев,  «штатный расследователь» нашей программы, несколько месяцев раскапывает сложную тему — о людях, пропавших в Москве и Московской области.

Один из персонажей этой истории – женщина, у которой достаточно большие связи в правоохранительных органах, в спецслужбах, она вхожа в очень высокие кабинеты. Она неоднократно звонила Сергею, говорила, чтобы он оставил это дело, но… 

— …Но ваш Сергей не из пугливых? Это же на него пару лет назад напали, инсценировав ограбление и похитив видеокассеты?

— Да, он тогда делал материал о коррупции на таможне в Калининграде. У нас есть подозрения по поводу того, кто это мог быть, но мы, не обладая специальными полномочиями, так и не смогли ничего доказать. Согласитесь, странно, что грабители уносят не мобильник или кошелек, а профессиональные кассеты, на которые дома записать что-либо невозможно. Они нужны только людям,  заинтересованным  в том, чтобы материал не вышел в эфир.

— Часто случаются подобные инциденты? Часто угрожают?

— К счастью, нет, но иногда случается.  Не могу сказать, что на нас объявлена охота. Нет. Просто мы делаем свою работу.

— Но недовольных вашим вмешательством должно быть очень много.

— Их много.  Но человек, доволен он или нет, понимает, что он ничего  не может сделать с теми, кто говорит правду. Если он обратится в суд, ему не удастся доказать,  что его оболгали. У нас есть доказательства того, что мы говорим правду. Несмотря на общее состояние дел в стране, с правдой воевать очень сложно.

В прошлом  или позапрошлом году Вадим Хуланхов делал материал из Краснодарского края. Нам позвонила мать одного из парней,  которых, как она считает, посадили и незаконно удерживают в тюрьме. Потому что они в свое время отказались вступить в банду, которую якобы хотел организовать начальник местной милиции. У нас вышел сюжет, в котором  прозвучало имя этого начальника милиции и конкретные обвинения в его адрес. Он подал на нас в суд – иск о защите чести и достоинства. И суд ему отказал!  Притом, что по таким делам бремя доказательств лежит на том, кто обвиняет. Мы должны были доказывать. Но суд просто отказал ему в иске.

— И много на счету «Линии защиты» побед?

— Мы в конце каждого года делаем сюжет, в котором о них рассказываем. Победы есть, но хотелось бы, чтобы их было больше…

Линия поведения 

 — Ваша  жизнь подчинена работе?

— Если ты журналист, то журналист 24 часа. Невозможно быть журналистом 8 часов  в день. Невозможно дома не думать о работе, о том, что происходит с твоим делом. 

— И команду подобрали такую же?

-  Да, работать у нас может человек, который готов даже ночью сорваться и куда-то поехать, если нужно. Но главное – в нашей команде не может быть равнодушных людей, таких, которым все равно, чем они занимаются.

— И сколько таких неравнодушных в «Линии защиты»?

— Чуть меньше двадцати.

— Вы жесткий руководитель?

— Я бы не сказал. Но – требовательный. 

— Когда смотришь, как вы берете интервью, не верится, что вы можете быть белым и пушистым. Производите впечатление жесткого собеседника.

— Правда? А мне наоборот кажется, что выгляжу размазней… Я не считаю себя королем интервью, более того – это не мой конек. Но я как профессионал-журналист знаю, как это делается. А знаете, что самое сложное в правовом интервью? Договориться с собеседником о том, что он будет употреблять как можно меньше правовых терминов, говорить по-человечески.  У нас уже развился такой язык казуистический, который мало кто понимает. Говорят, в Англии  сейчас существует очень модный курс для госчиновников, где их учат говорить и писать ясно и понятно для основной массы населения.  У нас до этого еще не дошло, хотя надо бы...

— Скажите, а ваша программа «Актуальное интервью», которая несколько раз выходила в четверг в 20.30 после программы «События», будет регулярной?

-  Чтобы появилось очередное  «Актуальное интервью», должна появиться тема, которая будет интересна всем настолько, чтобы можно было отдать 26 минут просто под разговор двух людей.

—  Когда слушаешь ваши интервью с сотрудниками правоохранительных органов, невозможно поверить, что вы не юрист…

— В каких-то областях права, наверное, я почти юрист.  Потому что как любой неравнодушный человек я все время стараюсь докопаться до истины, до мотивов того, что происходит, а для этого нужно понять, как функционирует современное право. Второй грех журналиста, кроме равнодушия, – это непрофессионализм и поверхностность. Если ты едешь на интервью к адвокату, нужно разговаривать с ним на равных. Иначе и отношение к тебе будет соответствующее, и информацию нужную ты не получишь.  Если ты разбираешься в правовых вопросах, тебе легче понять: здесь человек тебе врет, здесь пытается что-то скрыть…

Линия судьбы 

— Роман, а откуда вообще интерес к правовой тематике? Вы же филолог по образованию, начинали после школы работать курьером  в «Литературной России», писали рецензии на книги…

— Было дело. Но курьер в газете – это, скорее, первая ступень к журналистскому мастерству. Филолог я тоже достаточно условный. Я окончил филологический факультет Московского педагогического института имени Ленина,  но отделение журналистики. Почему стал заниматься правовой журналистикой? Так звезды сложились. Когда я пришел на телевидение, (на ТВ Мельник с 1995 года, с 1997 по 2006 годы работал в программе «Время», с 2006 года – на канале «ТВ Центр». – О. Д.) приходилось заниматься всем. В информационной редакции узких специалистов мало. Приходилось работать и с правительством в Белом доме, и о балете рассказывать. Это и понятно – когда новичок приходит, его начинают пробовать  «по всем позициям», чтобы понять, где человек больше сможет сделать, к чему он больше тяготеет.  Когда все чаще и чаще начали ставить в Белый дом, я понял, что работать там не смогу, потому что придется лукавить чаще, чем обычно. Мне не нравится, когда я начинаю говорить людям то, во что сам не верю…

Вы знаете, я в детстве книжки читал про войну, потом самому довелось  проехать по Чечне, в Ираке побывать. Я понял: война действительно обнажает глубинную суть человеческого характера, и на войне проще – есть враг и есть друг. То же самое и в правовой тематике. Есть воры, жулики и есть сыщики. Существует линия фронта – порой открытая, порой скрытая. Естественно, как на любой войне, есть предатели — в последнее время все чаще милиция оказывается по ту сторону баррикад…

У меня отец милиционер, полковник. Он был редактором журнала «Советская милиция».  И когда я сегодня у него спрашиваю: «Папа, а тебе не обидно, когда мы начинаем ругать милицию?», он отвечает: «Нет, не обидно, потому что это не та милиция, в которой я работал»…  Журналистика в погонах – вообще отдельная тема для разговора. Отец даже в советское время не боялся говорить о проблемах системы, часто ездил по письмам, которые приходили в журнал, ведь в и в советское время были неправомерно уволенные из МВД, например… Умудрялся спасать людей – их восстанавливали на работе, возвращали звания, а самое главное – доброе имя… С некоторыми он до сих пор дружит, они бывают у него дома. Так что в каком-то смысле «Линия защиты» – трудовая династия…

Сейчас начинается реформа МВД, и я верю, что система каким-то образом сможет очиститься.

— Как строилась ваша «Линия защиты»? Как возникла программа?

— Я больше 10 лет отработал в новостях и понял, что хочется что-то делать самостоятельно. В 2006 году на канале «ТВ Центр» мне предложили стать руководителем правового отдела, который занимается журналистскими расследованиями, создать тележурнал. Когда я пришел на «ТВ Центр» этот новый проект уже имел рабочее название «Линия защиты». Ну а дальше — как в мультфильме:  «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». Назвали «Линией защиты» — значит, надо защищать…

 Линия любви

 — Вы 24 часа в сутки – журналист. Как на это семья реагирует?

— Семья специальная (улыбается).

— Это означает, что супруга тоже телевизионщик?

— Да. Мы познакомились, когда вместе работали в программе «Время». Были репортерами программы. Сейчас жена занимается документальным кино.

– Время на семейный отдых остается? За город выбираетесь?

— Выехать за город не получается. Сходить погулять удается в последнее время чаще, просто потому, что в доме появилась собака и ее надо выгуливать.

— Какой породы живность?

— Не сторожевая (смеется). Маленькая псинка. Она помогает справляться со стрессами, очень ласковое существо. Огромный заряд позитива, когда ты приходишь домой.

— За город выбраться не получается. А слово «отпуск» — тоже из разряда забытых?

— Наша программа — спасибо «ТВ Центру»! –  на лето уходит в отпуск. Трудно было с отпуском на Первом канале в новостях, а сейчас я почувствовал себя человеком. Есть возможность съездить куда-нибудь подальше, понырять подольше. Мы с женой оба занимаемся подводным плаванием.

— Подальше – это куда?

— Люблю теплые моря, Юго-Восточную Азию…

— Но отпуск заканчивается, и вы возвращаетесь на вашу линию фронта…

— …И снова каждую субботу, чтобы ни случилось, в 12.55 в эфире «ТВ Центра» – «Линия защиты» и откровенный разговор о том, что происходит и как со всем этим жить.

 Беседовала Ольга Драгунова

Разместил(а) ilka