Жан Дюжарден: «Чечетке учился пять месяцев»

06.02.2012

Черно-белая немая мелодрама Мишеля Хазанавичуса «Артист», действие которой разворачивается в Голливуде 20-х годов, стала настоящей сенсацией и получила пять «Оскаров». В частности, за лучшую режиссеру и лучшую мужскую роль. Это история любви стареющего актера Джорджа Валентайна (Жан Дюжарден), чья карьера рушится с исчезновением немых фильмов, и юной Пеппи Миллер (Беренис Бежо), которой суждено стать звездой звукового кино.

В интервью исполнитель главной роли Жан Дюжарден рассказывает о съемках этой необычной картины и делится размышлениями об истории кино и «моральном кодексе» актера.

— Жан, Мишель Хазанавичус написал сценарий специально для вас. Что заставило вас согласиться еще до того, как он был написан?

— Я прочел красивую историю и был тронут, потому что Мишель впервые повернулся ко мне своей романтичной стороной. Мы вместе сделали две комедии и раньше работали только в этом регистре. Я подумал, что на этот проект будет очень трудно получить деньги и что это займет не меньше года, но это был чудесный подарок.

— До съемок вы встречались с Беренис Бежо?

— Конечно! Мы вместе учились танцевать чечетку. Мы пять месяцев занимались у Фабиена Руиса (Самый «быстрый» чечеточник в мире. – Прим. ред.), смотрели немые фильмы в парижской синематеке, ходили на выставки фотографий 20-х годов, и — каждый по отдельности — работали над своими ролями. Меня вдохновляли Дуглас Фэрбенкс и Джин Келли.

— Да, их влияние очевидно…

— Еще я посмотрел «Восход солнца», «Толпу» Кинга Видора и «Городскую девчонку». И другие фильмы, которые на первый взгляд не имеют отношения к тому, что мы собирались сделать: фильмы Блейка Эдвардса, «Виктор/Виктория». Раньше я мало знал о звездах 20-х годов. Мишель провел серьезное исследование, прочел множество биографий, а потом кратко изложил все это мне.

— Работа в немом кино очень отличается от работы в звуковом?

— Не очень. Вы видите немой фильм, но для меня-то он был звуковым. Возможно, что-то немного менялось на неосознанном уровне — я знал, что мой голос не будет записываться, и не слишком за ним следил. Но я не следил и за своей игрой — я просто перевоплощался в кинозвезду 20-х и получал удовольствие. Режиссер только задавал направление и отпускал нас на свободу. На съемках все было неосознанно, инстинктивно, похоже на игру. Конечно, я мог прочесть побольше книг, но информация заняла бы слишком много места в голове, а мне хотелось сохранить легкость.

— Вы не боялись незаметно для себя превратить фильм в пантомиму?

— Местами это и есть пантомима. Когда мы снимали «фильм в фильме», я не боялся переборщить. Но от картины в целом Мишель хотел другого.

— Вы ушли очень далеко от «Агента 117»…

— Конечно, «Артист» — совершенно другое дело. Это не пародия, а история любви, в которой нет ничего циничного.

— Вы не боялись, что зрители, привыкшие к цинизму, не поймут этот фильм?

— Не знаю. Но, по-моему, людям нравится его смотреть. Возможно, дело в отутствии звука и черно-белой пленке. Когда зритель смотрит немой фильм, ему приходится больше делать самостоятельно: каждый додумывает реплики персонажей и сочиняет свою собственную историю…

— Что вы ищете в проектах и в режиссерах?

— Я ищу красивый проект и режиссера, который хорошо о нем расскажет. Мне нужна красивая история — но не красивый герой, потому что герой появляется только тогда, когда мы с режиссером обсудим, каким он должен быть.

— Вы много и близко общаетесь с режиссерами?

— Разумеется. На три месяца режиссер становится твоей тенью, отцом, братом.

— Звучит пугающе.

— Да нет же, это логично. Я — голос режиссера…

— Инструмент для самовыражения?

— Именно так. Я становлюсь «сырьем» для режиссера и полностью отдаю себя.

— Это очень щедро.

— Это делает меня самого сильнее.

— Ваши рассуждения чем-то напоминают рассуждения монаха.

— Моя мать — настоящая христианка, а отец — атеист.

— И что из этого выбрали вы?

— Я пока не выбрал. Я агностик, но родился под звездой христианства…

— С каким актерами вы хотели бы поработать в будущем?

— С Жан-Полем Бельмондо, Джимом Керри, с которым я познакомился в прошлом году. Он чудесный, добрый человек. Для меня очень важны отношения между людьми: я хотел бы работать не просто со знаменитостями, а с людьми, с которыми я смогу поладить.

— Вы имеете в виду, что неразборчивость опасна?

— Да. Деньги, цинизм, желание любой ценой сделать фильм хитом — все это плохие причины, чтобы сниматься в кино. Это не принесло бы мне счастья. Может быть, я идеалист, и даже большой идеалист, но мне не остается ничего другого. Это единственное, что отличает нас от животных.

Перевод Анастасии Воиновой

По материалам сайта boxofficemagazine.com

Разместил(а) asyavn