Народная артистка России Нина Русланова: "Чтобы избавиться от депрессий, я пыталась выпивать - не помогло!"

06.12.2005

В жизни Нина Русланова, как и все ее героини, живая, колоритная, с отменным чувством юмора. Наверное, именно о таких женщинах Некрасов написал: «Коня на скаку остановит, в горящую избу войдет». Ей не часто выпадают в кино большие роли, но народ-то и полюбил Нину Ивановну именно за эпизоды, в которых она блистала: «Тени исчезают в полдень», «Будьте моим мужем», «Афоня», «Собачье сердце», «Небеса обетованные».

Родилась будущая актриса в 1945 году в Украине, в селе Богодухово Харьковской области. Двухмесячной малышкой попала в детдом. Там ей дали имя и отчество. А вот фамилию девочка выбрала сама. Остановилась на известной, которая была в то время у всех на слуху. Так стала Руслановой, как великая певица. Кстати, день своего рождения маленькая Нина тоже выбрала сама. В детском доме день именин подбирался сразу на всех, чтобы за один раз ребятишек и поздравить. Почему-то Русланову в этот список внести забыли. В очередной раз девочка объявила самую настоящую забастовку, и тогда воспитательница, сняв со стены отрывной календарь, дала его ей со словами: «На, выбирай любой день». Нина стала листать его, на глаза ей попалась красная страничка с картинкой, на которой был нарисован мужичок с флажками и воздушными шариками. Выбор пал на 5 декабря — День сталинской Конституции.

«Уйдя из кино, решила пойти на стройку штукатуром»

— Нина Ивановна, как юбилей праздновать будете?
— Уеду! Не люблю дни рождения. Хочу отдохнуть, устала очень — этот год был насыщенным, слава Богу. Вот сыграла во второй части «Участка»: начала сниматься в конце июля, а закончила только пару недель назад.

— Значит, к сериалам нормально относитесь, раз соглашаетесь в них играть?
— Смотря какой сериал. Есть ведь второсортные, третьесортные, у некоторых даже сорта нет. А есть и хорошие сериалы. «Участок», по-моему, из их числа! Он так выигрышно смотрится на фоне монстров, убийц и крутых олигархов. Такой народный сериал — про людей. «Участок» мне так понравился, что я его даже по телевизору с большим удовольствием смотрела!

— Вы себе на экране нравитесь?
— Терпеть не могу. Нарциссизмом не страдаю. Когда в первый раз увидела себя со стороны в фильме Киры Муратовой «Короткие встречи», просто в шоке была, подумала: «Б-о-оже, кошма-а-ар, что за уродина? Кто же с ней фильм смотреть станет?» Истерика была жуткая. Вообще-то я самоед.

— В жизни вы на своих героинь похожи?
— От себя никуда не денешься, даже если очень хочется.

— Они у вас обычно наглые, хамоватые...
— Ни-ког-да! Перестаньте. Где вы, например, видели нагловатость в Адашовой в фильме Германа «Мой друг Иван Лапшин»?! Никакой нагловатости. Или в «Цыгане»? Там была Катька-аэропорт — барышня с довольно-таки трагической судьбой. Она не дает оскорбить себя, но это не назовешь наглостью. Просто защитный слой такой. Он всегда у всех присутствует.

— Слышал, досталось вам на съемках «Цыгана», когда снимали сцену вашей драки с Лучко.
— Это был ужас! Несколько дублей стегали друг дружку мокрым бельем в полную силу. На мне аж три платья изорвали. Синяки потом долго сходили...

— Как стресс снимаете после таких съемок? Может, сто граммов для расслабления?
— Пыталась, но это не помогает. Бывает такое состояние, что действительно хочется выпить, но...

Испытаний на долю Нины Руслановой выпало предостаточно. Еще в детском доме, которых, кстати, она сменила аж шесть(!), ей пришлось несладко. Как-то воспитательница заявила при всей группе, глядя на золотистые кудри девочки: «Нина, ты такая светленькая, потому что от немца родилась». С тех пор девчушка стала изгоем, и к ней прилипло прозвище Фашистка. Маленькую Нину били по ночам. Добрые люди посоветовали сходить в церковь. Она пошла, правда, что там делать и как себя вести, не знала. Вошла в храм и громко крикнула: «Люди, здравствуйте!» С этого дня девочка почувствовала, что она сама хозяйка своей судьбы, а не обстоятельства.

— Писали, что вы пережили страшную депрессию, и только роль в фильме «Зимняя вишня» вернула вас к жизни...
— Да, у меня было какое-то сомнамбулическое состояние. Я ушла из кино, из театра. Просто не хотела работать. Надоело! Не видела для себя никаких перспектив. Поняла, что это рутинное состояние меня никуда не приведет. Я буду играть одно и то же, и ничего нового мне не «светило». Не потому, что меня кто-то подсиживал или наступал на пятки. В театре у каждого есть форточка, где можно вдохнуть воздуха, а здесь… Я поняла, что у меня нет выхода. Наверное, накопилась усталость.

— Уйдя из актерства, чем собирались заняться?
— Сидела и думала, куда податься.

— Не пойти ли на стройку штукатуром?
— А я, кстати, подумывала пойти работать на стройку… Что в этом дурного? У меня ведь есть диплом штукатура-маляра, я после училища даже работала какое-то время по специальности.

— Нравилось?
— Очень! На стройке было хорошо. Ожидая, пока подвезут раствор, мы смешили друг друга какими-то историями… Весело было! Наверное, потому, что по молодости.

— В кино как вернулись?
— Я уехала в Питер к своему мужу Равкату Габитову, он работал там вторым оператором. Как-то пришла к нему в студию. А он уехал пленку в проявку отдать. Думаю: ладно, подожду. И дождалась… Совершенно случайно меня увидел режиссер Игорь Масленников, он тогда как раз начинал снимать «Зимнюю вишню». «Не хочешь у меня сыграть?» — спрашивает. «С удовольствием, — отвечаю. — Я как раз свободна». Такое состояние было, да и по работе соскучилась. Согласилась. Сыграла. Так что «Зимняя вишня» спасла меня от краха.

— Вы сыграли в «Вишне» лихую водительницу такси...
— Да. (Смеется.) Правда, тогда я еще не умела водить авто, поэтому на съемках машину тягали на буксире. Потом научилась и даже лихо управлялась, но сейчас перестала садиться за руль. У меня нога больная, да и «нервы-нервы»...

— Есть роль, на которую вы никогда не согласились бы?
— Конечно! Я бы НИКОГДА не играла наркоманку, даже если бы предложили огромный гонорар. Это мое вето. Я считаю, что это пропаганда.

— Комплексов у вас много?
— Да куча: комплексы страха, вины, собственной неэлитности… Раньше боролась с ними, а сейчас перестала. Бесполезно, потому что это уже навсегда со мной, стало моим характером.

— Вы — модница?
— (Заикаясь от неожиданности.) Н-ну, я стремлюсь успевать за модой, хотя покупаю в первую очередь то, что мне нравится. Ношу удобную одежду, предпочитаю балахо-о-онистый стиль, чтобы мне было легко, свободно.

— Самую дорогую вещь какую себе позволили?
— Маши-и-ину! (С гордостью.) «Фольксваген» у меня был, правда, я его продала.

— А украшения?
— Безумно люблю всякие побрякушки. Все время их ношу. (Смеется.)

— Дочка вас критикует, жизни учит?
— У меня свой вкус, у нее — свой, но она никогда не вмешивается… Что бы я ни купила, даже самую поганую вещь, Олеся говорит: «Мама, тебе очень идет». Потом она быстро куда-то прячет эту одежду, и я не могу ее найти. (Хохочет.) Дочь дипломатичней меня в этом отношении.

— А вы, значит, всегда говорите то, что думаете?
— Да, могу сказать напрямую, у меня только черное и белое. Называю вещи своими именами. Если что херня, так и говорю: «Херня полная!» А у Олеси такого не бывает. Если я вспылю, то летит в голову все, что попадется, но чаще — мат.

— Режиссера тоже можете обругать?
— Да-а-а, коне-е-ечно. Могу разозлиться просто на ровном месте, когда плохое настроение. Значит, что-то не так, значит, накапливается что-то негативное и потом выходит наружу. Вот это и называется «комплекс».

— С журналистами — тоже комплекс? Говорят, недолюбливаете вы нашего брата.
— Да, не люблю, потому что они зачастую бывают очень неграмотные, мне в последнее время только такие и попадались. Когда идешь к человеку брать интервью, ты должен знать о нем все. В этом, я считаю, ваш про-фес-сио-на-лизм. И потом, многие факты искажают безумно — говорится одно, пишется другое… Ладно, если бы это было остроумно, а то ТАКАЯ бредятина!.. Про меня-то пусть пишут, собака лает — караван идет. Я спокойно отношусь к слухам о себе, но меня оскорбило, когда какая-то девочка со мной говорила, а написала черт знает что, какую-то чушь о моей дочери. Какое она имела право? Это ужасно, грубо, противно.

«Вещие сны мне не снятся. В основном эротика...»

— Плакали когда последний раз?
— На съемках.

— А в жизни?
— Знаете, я все время плачу. Была недавно на съемках в Одессе, на своей любимой Родине, и видела по телевизору сериал, а внизу титры на украинском языке — перевод. Зачем же так оглуплять людей? Наши два народа настолько связаны, настолько родные, что у них одна матка. Они вышли из одной утробы — и вдруг такое… Зачем? Я не понимаю этого юмора. Я знаю украинцев как самый талантливый народ. Неужели они такие тупые, что будут не фильм смотреть, а читаты, що там написано?

— Вы-то сами украинский еще не забыли?
— Не-е-ет… Ну разве что немножко… Читаю прекрасно, а вот что говорят с экрана, як розмовляють ваши оци велыки люди, я ничого не розумию! Сплошные новые слова.

— Перебравшись из Украины в Белокаменную, с акцентом долго боролись?
— Еще как избавлялась от говора! Стихи читала в душевой (там акустика лучше), чтобы себя хорошо слышать. Ко мне замечательно отнеслись в училище Щукина. Педагог по сценической речи, когда первый раз услышала, как я говорю, была в легком шоке. Я думала, она меня выгонит… Це був такый суржик! Гоголевский такой… Ничего, переучилась.

— Вы в мистику верите?
— Верю, но я об этом не хочу говорить.

Небольшую квартиру на Арбате, в которую из общежития переехала Нина Ивановна с дочерью Олесей и где живет по сей день, ей предоставил Театр Вахтангова. Правда, не без помощи Никиты Михалкова, хлопотавшего за Русланову. Расположена квартира как раз над училищем им. Щукина и имеет свою зловещую историю. Раньше в этих 41-метровых «апартаментах» проживала известная актриса Татьяна Блажина, которая выбросилась с балкона. Теперь дверь на балкон хозяйка, вопреки запретам администрации, заложила кирпичом. Это единственное, что удалось сделать для исправления несчастливой кармы жилища. Однако ЧП продолжаются: то потоп, то штукатурка обвалилась, обои отслоились.

— Говорят, актеры из-за своей эмоциональности и ранимости долго не живут.
— Почему? Вот Мария Миронова умерла в 85 лет. Хороший жизненный пример. И дело даже не в том, что она была комедийной актрисой. Ведь сколько она пережила. Комедия — это самый тяжелый жанр.

— А сны вещие вам снятся?
— Вещие — нет, хотя снится разное. В основном эротика… (Хохочет.) Шутка.

— Раньше актеры жаловались, что им копейки платят...
— Ничего не изменилось. (Смеется.) Кино — дорогое удовольствие, но до актеров, видимо, эти деньги не доходят. Хотя, кто как договорится.

— А вы — дорогая актриса?
— Совсем не дорогая.

— То есть, как Меньшиков, по 8 тысяч долларов за съемочный день не получаете?
— Ну, Меньшиков… Наверное, он достоин таких денег. Я таких гонораров не видала! Видимо, стою гораздо меньше, хотя и достойна. (Смеется.)

ВладимирГромов

Разместил(а) yankeyz , по материалам www.facts.kiev.ua