Германика довела Носову до суицида

30.07.2010

Мы продолжаем вас знакомить с подробностями книжного проекта по мотивам скандального сериала «Школа».  Напомним, суть проекта — рассказать о том, что же было с героями за год до «эфирных событий», т. е. в восьмом классе. В заметке «Школа» вышла в тираж» Вокруг ТВ представил мнения автора книги «Школа: Дневник Марлы» Лены Миро и актера Алексея Литвиненко, сыгравшего Илью Епифанова. Сегодня мы предлагаем вашему вниманию интервью с актрисой Валентиной Лукащук, исполнившей в фильме роль Ани Носовой.

— Валя, понравилась ли вам книга о вашей героине?

— К сожалению, я ее пока не успела прочитать, но обязательно сделаю это в ближайшие дни. Лично я думаю, что трагедия Ани Носовой в том, что ее просто запугали. Все говорили, что нельзя делать это, нельзя — то, поэтому она себя так и вела. Вот вы хотите перекрасить волосы в рыжий цвет, у вас такое внутреннее ощущение, вам это необходимо. А вам говорят, что это плохо, вульгарно… Аня на протяжении долгого времени жила одна в двухкомнатной квартире – это страшно. Вот про нашего сериального режиссера Германику тоже говорят, что у нее пирсинг, татуировки, а это ведь ее жизнь, и она никому не мешает.

— Хорошо, тогда открою маленький секрет — в этой книге Носова переписывается со взрослым мужчиной, потом знакомится с ним в реальной жизни, а он оказывается педофилом. Думаете, могло такое произойти с вашей героиней?

— Нет, она бы на это не пошла, побоялась.

— Что произошло бы с вашей Носовой, если бы она оказалась, скажем, в 19-м веке?

— Не знаю, она продукт своего времени, очень современна. Может, в монастырь бы пошла или, как Анна Каренина, под поезд бросилась...

— А вы сами какой героиней себя ощущаете?

— Мне кажется, я больше чеховская героиня, чем современная. В наши дни нужно быть сильнее, чем ты есть на самом деле, наглее и злее даже… А мне по душе больше мягкость.

— Как же вам удалось так натурально сыграть неуравновешенную девочку-эмо?

— Аня Носова в итоге совершает суицид, почему?

— Мы с самого начала с Лерой Германикой договорились о том, что Аня — это не совсем образ живого человека. Это что-то темное, что должно было умереть. Если бы был другой финал – то не было бы смысла делать сериал. Ведь после такого трагического конца ее одноклассники начинают понимать, что вели себя с ней неправильно. А если бы был открытый хэппи-эндик, какой часто встречается в наших фильмах,  то ничего бы в понимании окружающих Аню людей не изменилось.

— С эмо общались?

— Когда сериал только начали снимать, мне искали подружек-эмо. Девушка, которая проводила кастинг, пыталась через сообщество «В контакте» выйти на группу эмо, но они почему-то негативно реагировали на ее письма. Тогда на контакт с ними вышла я. Писала, что мне очень нужна их помощь. Но и ко мне они отнеслись с непониманием. Короче, так ничем и не помогли. А когда сериал вышел и сразу стал заметным, быстренько написали: «Пристрой нас в какую-нибудь массовочку»... У нас на съемках была только одна настоящая эмо — девушка, которая играла Меланью. Вот она меня немного консультировала.

— Вы уже работали с Гай Германикой в фильме «Все умрут, а я останусь». Чем подкупили ее, что она взяла вас в «Школу»?

— Не знаю, об этом, наверное, ее спрашивать надо. А работать с ней приятно. И на площадке у нас была веселая, но в то же время творческая атмосфера. Снимали мы в Южном округе, в районе метро «Красногвардейская». Сама видела: ребята там, как и в сериале, курили на улице, в подвалах, сейчас такую картину можно наблюдать в любой школе. Слышала, что и в элитных лицеях подростки погибают от передозировок героина. Какая разница, где учиться, главное – что в мозгах.

— А в  вашей родной школе  происходило что-то, напоминающее события в сериале?

— Я окончила московскую 647-ю школу пять лет назад. Чего-то экстраординарного там не происходило. Да, пили, курили… А вот о том, что кто-то умирал от наркотиков, я не слышала. В родной школе хорошо отнеслись к моей работе в сериале, все говорили, что смотрят, переживают. Никто не упрекал, что я предательница, что выношу сор из избы… Наоборот – гордились. 

— До этого вы учились в Пушкино, а как в московской школе приняли ребята, не гоняли?

— Конечно, поначалу мне надо было что-то доказывать, но ничего плохого никто со мной не делал.

— «Школа» закончилась. Что дальше?

— Хотим с ребятами создать свой театр. Мне кажется, вокруг все бездарно. Мало хороших спектаклей, пьес. Не хочу идти в современный театр, мне он не нравится. Думала поступить в труппу Петра Фоменко, но со второго тура слетела. А по поводу съемок в кино — у меня много предложений. Но раскрывать секреты пока не буду.

 Сергей Амроян

Фото Юрий Самолыго

Разместил(а) sergy