«Generation П»: фильм о конце света, который уже наступил

В прокат выходит фильм, которого ждали 5 лет.

«Generation П» – культовый роман Виктора Пелевина. Написанная в 1999 году книга произвела шоковое впечатление – настолько иронично, ярко и точно был вынесен диагноз обществу 90-х и поколению, нарождавшемуся в нем. В эти годы (если их кто-то не застал) бандитские перестрелки велись прямо на улицах, краснопиджачных бизнесменов не успевали хоронить, уцелевшие ковали бабло всеми доступными способами – и если выживали, то возносились на политические, рекламные и киновысоты, с которых взирают на нас, жалких пигмеев, и по сию пору…

Сюжет

Именно это и произошло с главным героем «Generation П» Вавиленом Татарским (имя, согласно Пелевину, помесь Василия Аксенова и Владимира Ильича Ленина). Отчисленный из Литинтститута, Вавилен какое-то время работал в ларьке на «чечена», продавал крепчайшие презервативы, на ходу сочиняя к ним слоган: «Все лучшее на х…». Там его и нашел давний приятель Морковин, который предложил работу в копирайт-агентстве, придумывающем рекламу ко всему: к пиву, мятным таблеткам и даже русской национальной идее… Таланты Татарского, преумноженные действием наркотиков, заводят его в эзотерические дали. Он становится членом тайного общества «пчеловодов», которое существует параллельно институту государства, манипулирует и руководит общественным сознанием. А вскоре – после убийства иерархов этого общества – Вавилен возносится на самые руководящие посты…

А был ли Пелевин?

У режиссера Виктора Гинзбурга, с 70-х годов живущего в Америке и занимающегося там съемкой рекламы, получилась довольно прилежная экранизация пелевинского романа.

– Как только я прочитал роман, в голове у меня сложился готовый фильм. Потом было много мучительной работы, но кино я уже увидел. Для меня главным было сохранить пелевинский дух, – говорит Гинзбург. – Я общался с автором романа. Поначалу он сказал, что его книги вообще не поддаются экранизации. Потом прочел мое видение сценария и дал пару советов, а потом исчез…

Исполнитель главной роли Владимир Епифанцев вообще считает, что Пелевина… не существует в природе:

Можно, конечно, относится к Пелевину как мистификации и, как говаривал Карлсон, к «выдумке». Но даже если это и выдумка, то одна из самых дорогих.

Процедура покупки прав на экранизацию романа оказалась делом непростым.

– У Пелевина – агент в Нью-Йорке, входящий в десятку лучших, – рассказывает Гинзбург. – С ним велись детальные переговоры, в итоге был подписан многостраничный контракт – практика в Голливуде стандартная, но для России почти беспрецедентная…

Охлобыстин не справился с ролью наркомана

А дальше начался актерский кастинг. На роли нужно было приглашать персон культовых, которые хорошо помнят 90-е и во многом являются тем самым Generation П.

Гинзбург оказался перфекционистом. Он снимал фильм с одними актерами. А потом вдруг передумывал и производил замены…

Так, например, в роли Морковина снимался Вадим Николаев, но вскоре сошел с дистанции, его заменил Андрей Фомин. Иван Охлобыстин играл поначалу в фильме две роли – рекламщика Малюты и продавца галлюциногенных мухоморов Гиреева. В финальной версии у Ивана осталась лишь маловнятная роль Малюты. А вот грибами Вавилена угощает Сергей Шнуров. Делает это убедительно, предлагает запивать мухоморы водкой для смягчения действия, видать, знаком с процедурой не понаслышке.

– Если бы мне пришлось в Лос-Анджелесе делать кастинг на роль ЛСД-шника, ко мне выстроилась бы очередь из актеров с соответствующим выражением глаз. В России не так… – почти с сожалением говорит Гинзбург. – Здесь только Шнур способен напиваться до психоделического состояния.

С остальными ролями в фильме было все просто: Ханина сыграл Александр Гордон (и мы в которой раз убедились, что он хороший актер), Леонида Азадовского – Михаил Ефремов, Фарсука Фарсейкина – Владимир Меньшов… Нашлись роли и для других модных персонажей тусовки: Ренаты Литвиновой (секретарь Ханина), Олега Тактарова (бандит Вовчик), Леонида Парфенова, Юлии Бордовских, Марианны Максимовской, Андрея Васильева (играют самих себя), Амалии Гольданской (труженица рекламной фирмы), Андрея Панина (водитель Коля)… Свою последнюю роль в кино сыграл и Роман Трахтенберг. Ему достался персонаж по имени Саша Бло, который в фильме погибает…

А еще заметную роль в картине играет Борис Ельцин. Документальная хроника, на кадрах которой президент России дирижирует оркестром, пляшет твист с Женей Осиным и расстреливает парламент, придает киношной и в общем-то фантастической картинке пугающую достоверность.

– Пелевин писал многие сцены как фантастику только для того, чтобы его не убили, – с убежденностью говорит продюсер фильма Иван Засурский. – Его фантасмагории на поверку оказались реальностью…

Взрывная реклама

С грубой реальностью пришлось столкнуться и создателям фильма. На производство картины банально не было денег. 

– Многие считали, что мы так пиаримся, интригуем – выдаем по кусочку информацию о картине и затухаем. На самом деле у нас были огромные проблемы с финансированием. Нам приходилось снимать кусок фильма – и ходить доказывать потенциальным инвесторам, что это может быть интересно и прибыльно. Кто-то давал денег – и мы снова снимали кусок… – раскрывает секреты производства режиссер.

– Кастинг брендов был потруднее, чем актерский, – жалуется режиссер. – Сначала мы пытались в точности использовать упомянутые Пелевиным продукты. Разослали компаниям предложения об участии в фильме. Но тут гнездилась проблема: бренд-то мы в фильме называли, но и поиздеваться при этом над ним по сюжету надо было… И все же нам повезло. Производство фильма совпало с кризисом в рекламе. В брендовых компаниях понимали: рекламировать товары по старинке больше нельзя, нужны радикальные подходы, поэтому многие и согласились поучаствовать в фильме. Кто-то даже помог с деньгами…

Впрочем, не обошлось и без трудностей.

– Так, например, в сцене, в которой взрывается автомобиль, имитируя «взрыв вкуса», по книге должен был рекламироваться кофе «Нескафе», – раскрывает тайны Гинзбург. – Мы связались с «министерством пропаганды» бренда аж в самой Женеве – и там нам сказали, что это для них слишком радикальная реклама: человек с порочным лицом, садящийся в автомобиль, который кто-то взрывает, – все это не может ассоциироваться со старой доброй классической маркой. И мы нашли подходящую по смыслу замену – таблетки «Тик-так».

Внимательный зритель увидит в кадре еще одну «нестыковку»: в рекламе пива «Туборг» фигурирует не сегодняшняя этикетка напитка.

– Здесь тоже были серьезнейшие переговоры – со штаб-квартирой в Копенгагене, – признается Гинзбург. – Хозяева бренда пытались запихнуть к нам в фильм сегодняшнюю этикетку пива, а нам нужна была этикетка из 90-х. Долго общались. Вы бы видели их офис: замок XIX века, на нем гигантская свастика – хозяин увлекается эзотерикой, явный прототип героев нашего фильма… В итоге договорились…

О национальной идее

В одном из кадров фильма Вавилену дают задание прорекламировать русскую национальную идею. Конечно, с вопросами на эту тему обращаются теперь и к создателям фильма.

– Россия – единственная страна, которая занята поисками национальной идеи, – пожимает плечами Гинзбург. – Все говорят о том, когда наступит конец света, а он уже наступил. Наш фильм задается гамлетовским вопросом: что делать?

Продюсер Иван Засурский же считает:

– Мне кажется, что сегодня нацидея вырисовывается, и наш фильм поэтому станет знаковым: сегодня больше не модно бегать за золотом, как в 90-е. Появляется поколение, которое дорожит духовными, а не материальными ценностями, например, среди нашей группы «ВКонтакте» ни у кого нет машин…

– Я тоже отказался от машины, – гордо говорит Гордон и добавляет: – Нет, я не езжу на метро. Такси же есть …

Полный п…ец

В финале «Generation П» поколение, выросшее на пепси, топчет своих прежних кумиров и выбирает кока-колу.

– Поскольку фильм будет иметь международный прокат, моя задача – объяснить Западу такое понятие, как «п…ец», – говорит Гинзбург.

– В названии «Generation П» – «П» так и переводится – «п… ец»! – жизнерадостно добавляет продюсер Засурский.

– Тогда уж усильте понятие для Запада – полный п…ц, – креативно предлагает Гордон.

В фильме, кстати, герои направо и налево употребляют нецензурщину, и похоже, это уже никого не напрягает. Потому что мы все в этом ПП и живем.

Говоря о том, верит ли кто-то в существовании тайной организации, которая манипулирует нами, Гинзбург таинственным шепотом возмущается:

– Это провокация! Мы живем в постинтеллектуальном обществе, а значит, предпосылка для диссидентсва существует.

А Гордон и вовсе отвечает:

– Я работаю на телевидении. Неужели у меня остались иллюзии о свободе? Конечно, всеми нами манипулируют…

– Это станет брендом нашего фильма и будет перемолото коммерческими жерновами! – радостно потирает ладошки режиссер.

А Иван Засурский ему вторит:

… А вы говорите о том, что мода на золотого тельца закончилась… Show must go on, конец света продолжается!

Илона Егиазарова