Алексей Тихонов: «К балеринам Маша меня не ревнует»

Чемпионы мира по фигурному катанию Алексей Тихонов и Мария Петрова принадлежат к типу людей, которых после пяти минут знакомства хочется называть по-домашнему — Леша и Маша. Простые, интеллигентные, открытые… Он — галантный и обходительный, настоящий мужчина! Она – воплощение женственности…  Алексей сейчас участвует в шоу Первого канала «Болеро», а Маша болеет за мужа….

— Алексей, чем вас привлек проект «Болеро»?

— Своей принципиальной новизной. Ничего подобного пока на телевидении нет. Приятно и радостно, что мы все отважились на этот шаг. Что мы знаем о балете? Только то, что это красиво и здорово. Программа дает возможность познакомиться с лучшими балеринами, причем танцующими не со  своими партнерами, а с фигуристами. Теперь уже мы выступаем в роли учеников. И в этом есть своя заманчивая краска, интрига.

Не буду скрывать, на проекте мне трудно. В спорте нас, конечно, учили держать осанку, тянуть носки, и занятия балетом — класс, станок — для меня вполне привычные вещи. Но я смотрю на балерин, на свою партнершу Веру Арбузову — и понимаю: чтобы так танцевать, этому надо посвятить жизнь.
 

— Вас называют «дамским угодником». Можете сказать, что постигли загадку балерин? Почему в них влюблялись поэты, цари?..

— Балерины в жизни подчас немногословны, но они очень тонко чувствуют и умеют выражать своим телом все. Танец для них —  возможность общения. Движения, оказывается, можно читать, как открытую книгу, и это завораживает.

— Маша,  легко благословили мужа на танцы в компании воздушных красоток?

— Готова поддерживать Алексея во всех начинаниях. Тем более в таком, как «Болеро». Михайловский театр, лучшие балерины, ведущие — Илзе Лиепа и Владимир Познер. Все это так стильно, элегантно, элитарно…  Я не была на записи первых двух программ — сидела с дочкой. Смогла выбраться только на третью, еще подумала: «Посмотрю разок — и больше не буду тратить время». Какое там! Теперь на каждой записи присутствую, мне очень нравится. И должна сказать: Леша всех еще удивит.

— Но пока Алексей в числе аутсайдеров проекта. Дело в необъективном судействе? Вы, кстати, впервые за все телепроекты позволяете себе оспаривать оценки жюри…

Алексей Тихонов: Танец может нравиться или не нравиться, но технически мы выдавали качество, которое, на мой взгляд, судьи оценивали не всегда справедливо. Особенно было обидно за партнершу. Я сам по природе максималист. Когда смотрю собственные записи тренировок и выступлений, всегда нахожу, к чему придраться… Но тут судьи явно переборщили.

— Говорят, Тамара Москвина, член  жюри «Болеро», давно вас недолюбливает. Вы ведь в спорте конкурировали с ее парой Сихарулидзе-Бережная.

— Фигурное катание — предельно субъективный мир. Вас, например, не задевает, когда в «Ледниковых периодах» Татьяна Тарасова откровенно подсуживает своему любимчику Ягудину и говорит: «Леша может все!»?

— Не задевает. Лешка, правда, может многое. Я буду счастлив за него, если он сможет все. Это зависит от того, насколько ты сам готов идти дальше. Пока чемпионские амбиции не позволяют нам видеть пределы.

— Какой срок вы наметили себе в фигурном катании?

— До Олимпиады в Сочи. После  2014-го появятся новые звезды. Девчонки-одиночницы уже сейчас творят такое! Есть интересные пары. И мальчишки подтягиваются: Артур Гачинский метит на место лидера мужской сборной. Евгений Плющенко также в хорошей форме, желаю ему олимпийской медали Сочи. Вряд ли кто-то из молодых фигуристов уйдет из спорта сразу после Олимпиады, но потихонечку они будут пополнять наши «стройные ряды». Зритель ведь хочет видеть новые лица. Пока молодежь не заняла наши ниши, есть время растянуть удовольствие.

Мы с Машей иногда консультируем действующих фигуристов, сотрудничали с парами, проводили сборы с детьми, даем мастер-классы. Получалось неплохо. Но не каждый чемпион становится хорошим тренером. Тренерская деятельность подразумевает полную отдачу. Ты не можешь бросить воспитанников и уехать на пять дней на собственные показательные выступления.

— А в политику по примеру Антона Сихарулидзе не думали свернуть?

— Нет. Не потому что это сложно, а потому что лично мне это не интересно. Я разговаривал на эту тему с Антоном, он мне сказал: «Леха, а кто, если не мы?» Антону интересно этим заниматься, он на своем месте, всегда этого хотел…  А для меня даже работа в спортивной администрации — это чересчур, это требует жесткости в принятии решений. Я могу принимать решения относительно себя, семьи, возможно, фигуристов — своих воспитанников. Но принимать решения в масштабах всей страны — нет. Ты не будешь мил для всех. Для меня самое страшное переступать через людей, а большая политика это подразумевает.

— Зато у вас подготовлен надежный тыл в виде актерской деятельности, не так ли?

— Да, это то, чем я хотел бы заниматься. Сейчас мы вместе с моей партнершей по предыдущему ледовому проекту Екатериной Стриженовой играем в спектакле «Ненормальная» по одноименной пьесе Надежды Птушкиной. Получаю невероятное удовольствие, хотя волнуюсь каждый раз. «Спектаклю» уже третий год. Объехали почти всю страну, были на гастролях в Прибалтике, Израиле, Украине. Подходили люди, которые признавались, что шли на спектакль с предубеждением: любопытно посмотреть, как будет барахтаться на сцене известный спортсмен, а потом благодарили и извинялись…  На фестивале театра и кино «Амурская осень» в Благовещенске, Катя получила приз за лучшую женскую роль, я — за лучший дебют. Не поверите, эта награда для меня сравнима с медалью чемпионата мира.

— В вашем послужном списке значатся и роли в кино.

— Да, сериал «Жаркий лед» оказался большой школой. К сожалению, он не получился таким, каким я его хотел видеть, но хорошо, что он вообще случился. Мыльные оперы снимаются по своим правилам, всю палитру красок фигурного катания здесь не показать. Зато опыт  работы с Людмилой Артемьевой,Борисом Невзоровым, Лерой Ланской, Екатериной Гусевой оказался бесценен.
Были в моей жизни еще «Путейцы», «Сваха», куда меня привела моя первая партнерша по ледовому шоу замечательная актриса Аня Большова. Я там сыграл двух персонажей, внешне очень похожих друг на друга, и впервые ощутил, какое поле деятельности у актера: ты можешь сыграть и такого, и сякого. А сейчас с нетерпением жду выхода на НТВ сериала «Чрезвычайная ситуация», в котором тоже снялся. Это история о буднях МЧС.

Я понимаю, что говорить обо мне как об актере рано. Но мне эта деятельность интересна, я был бы рад продолжать работать в этом направлении.

— Вам часто говорят, что вы похожи на Колина Ферта?

— Чаще, что на Тарантино… (Смеется).

— А вы, Маша, теперь, наверное, предпочитаете сидеть дома с ребенком и не задумываетесь о новой профессии?

Мария Петрова: — Сидеть дома не хотелось бы. В перспективе я больше вижу себя в тренерской работе. В кино сниматься не планирую — в семье достаточно одного актера, а вот на радио или телевидении в программе для детей с удовольствием себя попробовала бы.

— В феврале вашей дочке исполняется два года. Как изменилась жизнь с появлением Полины?

Алексей Тихонов: — Машуля начала меняться уже во время беременности. Этот период стал для нас очень ярким и праздничным. Маша  в основном сидела дома, а я участвовал в проекте «Ледниковый период». Пропадал на многочасовых репетициях, а когда приезжал домой, отмечал, насколько Маша похорошела, стала еще красивее. Она прямо вся светилась. Очень отчетливо почувствовал тогда: была Маша девчонкой, а стала женщиной…

Мы долго жили для себя, много трудились, завоевывали медали для страны… А родилась Полина — и в один миг этот маленький человечек подчинил нашу жизнь себе. Теперь все, что ты делаешь, — делаешь с оглядкой на ребенка.

Мария Петрова: — Уже не представляю, как можно приходить домой и не слышать детского смеха, гама, шума… Раньше мы много времени проводили с друзьями, а теперь торопимся домой, к Полине — без нее жизнь кажется пустой.

— Можно сказать, что у Полины уже есть характер?

Мария Петрова: — Она упряма. Сейчас в ее лексиконе главное слово «сама». Половину вещей она не способна сделать самостоятельно, но решительно за них берется!

Алексей Тихонов: — Меня дочь поражает сообразительностью. Уже говорит: «Папуля Лешенька, мамуленька...» Мне кажется, она растет очень целеустремленной. Например, недавно захотела сухарик, а лакомство закончилось. Решили позвонить Маше. Спрашиваю дочь: «Будешь говорить с мамой?» Она кивает головой. Набрал номер, и Полина без всяких предисловий выдала в трубку: «Купи, купи, купи сухарики, сухарики, сухарики. Маленькие. Пока». То есть четко поставила задачу. Понимает, что не может сказать много, но концентрируется и выдает главное.

— В спорт будете ее  отдавать?

Мария Петрова: — Обязательно чуть позже поставим ее на коньки. Когда ее спрашиваешь: «Хочешь на конечках кататься?», она отвечает очень определенно: «С папой!».

Алексей Тихонов: — Ну а насколько профессионально она станет этим заниматься или выберет другой вид спорта — покажет время.

— Многие спортсмены, пережившие горечь поражений, травмы, предпочитают беречь психику своих детей от спортивных переживаний. Чтобы им потом в кошмарах не снилась недополученная медаль, олимпийский пьедестал…

— Видел таких сломленных спортсменов. В большинстве случаев виновато окружение: семья, родители, тренеры, друзья… Именно они не смогли рассказать молодому человеку, что жизнь на спорте не заканчивается. Воспитывая Полину, мы попытаемся до нее донести: мир разнообразен и интересен, и в нем существует не только спорт. Нужно учиться, развиваться всесторонне, изучать языки, историю, культуру… Когда мы ушли из спорта, у меня даже в большей степени, чем у Маши, был страх: что же делать дальше? Единственный путь виделся в тренерской работе. Но появились телевизионные проекты. Мы познакомились с людьми, которые открыли нам новые краски мира и помогли раскрыться с другой стороны. Например, познакомившись на «Ледниковом периоде» с Игорем Бутманом, я открыл для себя джаз, научился его понимать. Появился интерес к театру, кино. Захотелось многое попробовать…. Посмотрите, как Илья Авербух пытается постоянно искать что-то новое, как у него горят глаза, а ведь тоже когда-то был только спортсменом. Казалось бы, мы делаем всего лишь телепроекты, но после них родители  приводят детей в школы фигурного катания — секции переполнены. Были даже моменты, когда коньки в магазинах нельзя было достать — дефицит… Среди этих детей обязательно появятся чемпионы!

— Берете Полину на свои выступления?

Мария Петрова: — Пока нет. Но в декабре в Санкт-Петербурге пройдет долгожданная премьера мюзикла «Огни большого города», в котором участвуют музыканты, фигуристы, танцовщики, воздушные и ледовые акробаты. Это потрясающее шоу Ильи Авербуха, и мы обязательно покажем его дочери. А в январе сводим ее на еще одну питерскую премьеру Ильи — новогоднее представление «Пока часы 12 бьют», где мы с Лешей исполняем главные роли.

— Как отреагирует дочка, увидев вас в образе Снегурочки, а папу — в роли Кота? Не боитесь развеять волшебство вокруг сказочных образов?

— Не боимся. Я долго верила в Снегурочку и Деда Мороза и верю в них до сих пор. Надеюсь, что Полина тоже не будет торопиться расставаться со сказкой. Ведь в них бывает буквально все! В нашей, например, Снегурочка танцует с Котом и помогает ему отыскать волшебный серпантин, который украли злые силы. Уверена, дочка останется довольна, и праздник обязательно состоится. Ведь главное в сказках — добро всегда побеждает зло.

— Трудно выходить на лед перед многочисленной детской аудиторией?

— Выступать перед детской аудиторией всегда непросто. Не в техническом плане — в эмоциональном. Детей не обманешь — они чувствуют любую фальшь. Но если ты с ними искренен, они это сразу видят, понимают и принимают тебя. А уж если приняли, то намного активнее реагируют на происходящее, лучше идут на контакт — общение происходит на уровне эмоций. Казалось бы, на льду мы оставляем силы, но, катаясь для детей, в прямом смысле восполняем их — от детских улыбок и святящихся глаз заряжаемся новой энергией!
 
— Кто из вас более строгий родитель?

Мария Петрова: — Я. Но и Леша в последнее время перестал потакать капризам Полины. Для нее он непререкаемый авторитет: как папа сказал — так она и сделает.

Алексей Тихонов: — Меня и Маша, и наши родители ругают за то, что позволяю дочери многое. Однажды пошумел на нее, а потом так жалко малышку стало. Этот человечек полностью зависит от тебя, как его можно наказывать? Нужно просто обозначить какие-то правила и объяснять, почему чего-то делать нельзя.

— У Полины есть няни?

Алексей Тихонов: — У Полины есть золотые бабушки. Без них мы не справились бы. Они так долго ждали внуков, что теперь не могут нарадоваться. И моя, и Машина мама по очереди сидят с дочкой, когда мы уезжаем на гастроли. Предлагали взять няню, чтобы нагрузка была поменьше — они ни в какую, говорят: пока у нас есть силы и здоровье, няни у Полины не будет.

— У вас ведь так и не было свадьбы. А с рождением Полины, наверное, уже и не будет?

Мария Петрова: — Нет, я  больше не мечтаю о свадьбе. Потому что поняла, какой это трудовой день для жениха и невесты, какое это напряжение. Вот если бы все это организовалось само собой… Теперь я стала гораздо рациональнее: если есть лишние деньги и время, лучше потратить их на отдых.

— Алексей, пресса писала о ваших романах с партнершами по «Ледниковому периоду». Отмечу: в кадре вы подчас выглядели очень влюбленным. Как это воспринимала Маша?

— Не спорю, я мог выглядеть влюбленным: музыка, погружение в роль… Так или иначе, все пропускаешь через себя. Я люблю женщин. Пытаюсь уделять  им внимание. Но я не влюблялся на проектах. Если бы  это произошло, Маша сразу почувствовала бы. Я задумывался на эту тему: если бы в мою жизнь пришла новая любовь — как это вообще скрывать? По-моему, это невозможно. Мы друг у друга на виду. Доверяем друг другу и тем ощущениям, которые есть между нами как между мужчиной и женщиной.

Мария Петрова:  — Меня часто спрашивают, ревнива ли я. Отвечаю: повода пока не было. (Смеется).

— А почему вообще на ледовых проектах так много семей разбивается, зарождаются новые романы?

Алексей Тихонов: — Тактильные контакты, ты все время притрагиваешься к партнеру… Музыка, настраивающая на романтический лад…
Что касается ревности… Маша иногда приходит на наши с Катей Стриженовой спектакли. Там есть сцена, где я пристаю к героине. Маша после премьеры спросила меня: «А что ты там делал во втором акте, стоя на коленях перед Катей?» Я говорю: «Как что? Домогался!» Маша говорит: «Не верю! Плохо домогался, неестественно. Над этим надо поработать!» Я порадовался:  жена относится ко мне не как к  своей собственности, а как к профессионалу.

Кстати, когда я вижу, как мужчины смотрят на Марию, во мне просыпается ревность. Но не разгорается. Тоже пока поводов нет. (Смеется).

— За Машей красиво ухаживаете?

— Красиво получается нечасто. Мы много времени проводим вместе, и сделать что-то новое, романтическое непросто. Оба любим путешествовать, и отдых — это лучший подарок друг другу. Можем сходить в ресторан вдвоем. Люблю дарить цветы, хотя и не так часто это делаю. Но зато просто так, без повода!

Мария Петрова: — Романтика — это не только подарки, хотя хорошо, когда они есть. (Смеется). Романтичными могут быть какие-то слова, сказанные неожиданно. Или неожиданный поцелуй…

— Ваши отношения выдержали уже испытание временем. Главный вывод, который вы сделали...

Алексей Тихонов: — Маша — моя женщина, а я ее мужчина. Это из многих факторов складывается. Из того, насколько она красива для меня, мудра, добра не только к своим родным, а вообще к людям, насколько она умеет слушать и слышать… Все это важно для отношений. Мы нечасто говорим друг другу слова любви, но мы ее чувствуем.

— Неужели  совсем не ссоритесь?

— Конфликты бывают. Раньше, когда мы были еще в спорте, я не умел разделять работу и дом. Приходил домой и продолжал злиться на какие-то рабочие моменты. А Маша всегда умела выключаться, и этому  я у нее учился. Сейчас мы просто научились разбираться в наших проблемах. Не всегда приходим к общему мнению. Маша, и мне нравится в ней это, в отличие от меня не дипломат, и если у нее есть свое мнение на что-либо, она не станет его скрывать.

— А как распределены домашние обязанности?

— Хозяйка Мария хорошая. Но нам помогают бабушки, которые успевают еще и еду приготовить, и по дому прибраться… Это, конечно, избаловывает Марию, но она иногда совершает такие кулинарные подвиги! Очень вкусно запекает мясо, режет салаты… Мы оба любим покушать. Правда, Маша — в большей степени. Я могу в делах забыть про еду. А к Маше голодной не подходи!

Маша любит мыть посуду — я нет. Зато могу погладить, вымыть полы — она терпеть эти занятия не может. Зато очень аккуратно раскладывает вещи, даже в мелочах чувствуется, что в доме есть хозяйка. И мне это нравится. Не знаю, есть ли в доме хозяин, но я люблю чинить, мастерить, стричь газоны… Под Питером у нас есть дача: там дом бревенчатый, с тремя спальнями, баней, большой кухней. Есть, где приложить свои хозяйские умения.

— Но, говорят, у вас и в Подмосковье жилье намечается?

— Мы работаем над этим, поскольку все дела теперь у нас связаны с Москвой. Купили участок в Подмосковье, в Истринской долине. Место чудесное: лес, Истринское водохранилище, рядом с нашим участком планируется лыжная трасса, спортивный центр с теннисными кортами, футбольное поле, будет даже крытый каток… Для нас все это очень важно.

Дом будем строить с учетом накопленного опыта. (Смеется). Например, выяснилось, что нам гораздо удобнее, когда дом вытянут и одноэтажный, а не когда в доме два или три этажа. Сейчас раздумываем над проектом.

Знаете, у Маши на одной из стен висели три фотографии: на одной — дом, на другой — баня, на третьей — автомобиль мини-купер. Фотографии того, о чем она мечтала. Когда их повесила, у нас не было денег ни на что из перечисленного. Но жизнь сложилась так, что, много работая, мы смогли все: и дом построили, и баню, и машину купили. Причем именно такие, как были на тех на картинках!

Мария Петрова: — Я вот думаю, не пора ли мне новую гирлянду из фотографий вывешивать? (Смеется). А вообще, когда человек чего-то сильно хочет и много работает, все получается. Главное понять, что ты хочешь. И тогда мечты сбываются!

— А дети  у вас еще будут?

Алексей Тихонов: — Я изначально хотел мальчика, но когда родилась Полина, растаял и понял: девчонки — это здорово! Но мечту о сыне не оставил. А лучше даже, если у нас родятся еще два ребенка. Ты к этому готова, Маша?

Мария Петрова: — Готова. Но лет эдак через пять.

 Беседовала Илона Егиазарова

Фото Виктора Горячева